Тульповод
Шрифт:
— И почему вы так думаете?
— Потому что вы подошли слишком близко. Давайте не будем ходить вокруг да около. Вы уже не просто испытуемый. Вы — успешный кейс проекта, хотя сами, возможно, ещё не до конца осознаёте свою ценность.
Сафронов сделал короткую паузу.
— Я предлагаю вам защиту и покровительство на самом высоком уровне. Поизучайте файл, пообщайтесь с людьми — там есть другие материалы, включая мои заметки и результаты допросов. Интересные случаи выделены. Сами во всём разберётесь и
— Все прям такие добрые, я аж не могу, — не выдержал Михаил.
— Кто "все"? — мгновенно ухватился за его оговорку Сафронов.
— Чиновники. Будто вы действительно что-то знаете.
Инспектор явно понял, что имелось в виду что-то другое, но не стал давить и сделал вид, что поверил.
— Так просветите.
— Не уж.
— Вот то-то и оно, — усмехнулся Сафронов и, поднеся руку к уху, передал сигнал.
— Вика, отпускай Анну, мы уходим.
Анна и Виктория спустились со второго этажа дома. Руки Анны были сложены в закрытую позу — она явно была недовольна происходящим и не скрывала этого.
Инспектор Сафронов быстро, почти залпом, допил кофе и, коротко бросив: «Спасибо», вместе с Викторией покинул дом, направившись к служебному электромобилю, припаркованному рядом.
Михаил стоял у окна, наблюдая, как служебный электромобиль, скользнув бесшумно по подъездной дорожке, исчез за поворотом. В доме снова воцарилась тишина, нарушаемая только лёгким шумом вентиляции.
Анна, всё ещё напряжённая, опустилась на диван и скрестила руки на груди.
— Что это вообще было? — сдавленным голосом спросила она, не поднимая взгляда.
Михаил не сразу ответил. Внутри него зрело тяжёлое чувство: смесь раздражения, тревоги и осознания, что утро, начавшееся так легко, завершилось куда более мрачным поворотом. Дом лучше было бы осмотреть на предмет прослушивающих устройств, для этого нужно обратиться к Мэтью. Докладывать ли о произошедшем Скалину? Михаил поймал взглядом подаренный Элен браслет и подумал, что не стоит носить его постоянно, а надевать только в случае необходимости экранирования.
Он снял браслет и убрал его подальше, забыв о вопросе Анны, которая недоумённо следила за его перемещением, ожидая ответа.
— Михаил, ау. Ты мне ответишь?
— Да, что-то задумался, — извинился Михаил. — Не волнуйся. Просто на работе проблемы, это не касается напрямую меня.
— Не волнуйся! Просто не волнуйся! Отлично! Ты мне врёшь прямо в глаза. Ты явно в чём-то замешан. И весь этот интерес к матери, к тебе — тоже связан с твоим Институтом, с собранием фриков, которые занимаются какой-то мистической ерундой.
— Откуда тебе знать? Ты там даже ни разу не была.
— Потому что даже звучит бредово. И я помню этого твоего Мэрлина с выставки. Ну фрик же!
— Успокойся, тебя опять понесло, — как
— Ой-йо-йей, — демонстративно вздохнула София, заткнула уши и удалилась в другую комнату.
— Опять понесло! Ты уходишь непонятно куда, когда хочешь, приходишь непонятно когда. У тебя там какие-то дела, о которых я почти ничего не знаю, и теперь к нам приходят какие-то комитетчики, которые ведут себя как полицейские, допрашивающие преступника!
— Ты что, мне совсем не доверяешь? Я не совершал никаких преступлений.
— Тогда почему они приходят в наш дом, а ты позволяешь им тут расхаживать и досматривать его, как будто это обыск, если ты ни в чём не виноват?
— Обыск — это когда выворачивают все шкафчики и устройства. Они же ничего не трогали — не стоит утрировать.
— Да ты видел эту змею! — вскрикнула Анна на грани истерики. — Она же издевалась! — почти пронзительно добавила она. — Надо мной издевалась! — её голос сорвался на крик. — А ты просто смотрел. Фу!
— Что ты от меня хочешь?
— Чтоб ты был честным и заботливым мужчиной! А ты ведёшь себя как хитрый лис и обманываешь меня. Обманываешь — я чувствую!
— Тебе не кажется, что тебе бы следовало принять мою сторону, а не винить меня в непонятно чём, будто я плохо отношусь к тебе! — сдержанно сказал Михаил.
— Хах! Велика ли честь! Ты постоянно думаешь только о себе. А мои чувства тебе безразличны! Ты понимаешь, какой это стресс!
— О да, я прекрасно понимаю, какой это стресс. Допрашивали-то меня, — сухо заметил Михаил.
— Ну, видимо, есть за что!
— Это пустой разговор, — резюмировал Михаил.
Внутри него кипела обида. Он ничего не сделал такого, что стоило бы таких суждений и ранящих его слов. И всё же снова и снова испытывал чувство вины, каждый раз, когда она так поступала. Он не мог раскрыть ей подробности, не ожидая понимания — скорее осуждения.
— Мне нужно во всём разобраться и отъехать по делам, — наконец сказал он.
— Ага, и как всегда бросить меня здесь одну! Ты постоянно убегаешь: то в свои дела, то в свои размышления. Ну что ж, беги, куда там тебе опять надо, — выпалила Анна.
Михаил не стал отвечать. Он знал, что этот спор можно было вести вечно и всё равно остаться виноватым, какими бы словами он ни пытался объясниться. Он активировал «Окулус» и вызвал такси до Института, выйдя из дома сразу после вызова, чтобы не продолжать бессмысленную ссору.
— Все твои слова — просто оправдания! — бросила ему вслед Анна.
Но Михаила это не остановило.
У ворот Института Михаила никто не встречал. Он уже не удивился этому и, не теряя времени, приложил руку к домофону, позволяя системе считать отпечатки пальцев. Калитка с лёгким щелчком открылась, пропуская его внутрь.