Туман
Шрифт:
У нас, Ужасных с моста Блэкфрайерс, были свои правила. Мы не могли допустить чужаков на свой берег. Хотя эти незнакомые дети и внушали жалость. По крайней мере мне. Тоду и Наки было неведомо сострадание. Они думали лишь о деньгах и Великом зловонии 1858 года.
– Эта территория наша, – без лишних церемоний заявил Тед. – Убирайтесь.
Худенький мальчик с рыжими волосами, видимо, главный, поднял руки в знак мира.
– Нам не нужны проблемы. Мы просто хотим пройти дальше.
– Куда? – спросил
– К Воксхолльскому мосту, – ответил мальчик.
– Плохая идея. Там тоже занято. – Я вопросительно посмотрел на Тода. – Паршивцами Блондинки, верно?
Тод кивнул и потёр шрам под левым глазом – память о крошечном недоразумении с Паршивцами пару лет назад. По правде говоря, тогда мы чудом остались живы. Но это уже другая история.
– С ними лучше не шутить, – добавил я. – На вашем месте я бы туда не совался.
Дети встревоженно переглянулись.
– У вас случайно не найдётся чего-нибудь поесть? – спросил рыжий с надеждой.
– Конечно. Может, останетесь на чай? – усмехнулся Наки.
– У нас нет времени, – рявкнул Тод. – Проваливай, малыш.
– Я могу заплатить, – поспешно сказал мальчик. – Ну, не совсем, – добавил он, заметив скептический взгляд Наки. Мальчик порылся в кармане куртки и вытащил деревянную шкатулку. – Вот. Я нашёл её сегодня утром на Собачьем острове.
Он протянул шкатулку мне. Я бросил взгляд на Наки и Тода и взял её.
Шкатулка была размером с ладонь. Под засохшим слоем грязи виднелась дорогая резьба. Я вытер её о брюки и открыл. Внутри лежали карты Таро, разрисованные вручную.
Наки подошёл, чтобы рассмотреть содержимое шкатулки.
– Надо же, – заявил он. – Хороший товар. Ты только взгляни на краски.
Я бросил шкатулку рыжему, тот поймал её на лету.
– Продай её, – сказал я. – Денег хватит на хлеб с сыром.
Мальчик покачал головой.
– Я не знаю, к кому идти.
– Малыш, эта работа не для лентяев, – раздражённо ответил Тод. По его мнению, разговор затянулся. – Нельзя сидеть на месте, если хочешь выжить. А теперь убирайтесь, или я вам устрою.
Погрустневший мальчик и его банда побрели прочь, понурив головы.
– С ума сойти! – воскликнул Тод. Он засучил рукава и продолжил рыться в грязи.
– Ну да, – сказал Наки.
– Просить милостыню у таких, как мы… За кого они нас приняли?
– Ну да, – повторил Наки.
– Будто у нас нет проблем… Да, Клэй? Клэй?
– М-м-м, – задумчиво пробормотал я, глядя вслед удалявшимся детям.
– Опять, да? – расстроенно спросил Тод. – Снова сделаешь это?
Я улыбнулся в ответ, а затем крикнул рыжему:
– Эй ты! Стой!
– Святые небеса, Клэй, – вздохнул Тод. – У тебя слишком доброе сердце.
– Да нет же! Просто мы больше выручим за эти карты. Мальчишка слишком глуп, чтобы понять
Тод выругался, а Наки усмехнулся.
– Ты прав, Клэй, – сказал он. – Эти карты не должны оставаться в плохих руках.
– Ну конечно! Теперь ты на его стороне, – пробормотал Тод. – В кои-то веки.
Оставив Наки и Тода в очередной раз препираться, я догнал оборванцев.
– Держи. – Я достал из кармана мешочек и протянул рыжему. – Хлеб. Свежий.
Хлеб действительно был свежий. Старый Сэл дал мне его сегодня утром, когда я заглянул поздороваться. Сам он получил хлеб от служанки из Кенсингтона, его последней возлюбленной.
– Имей в виду, эти карты стоят немало, – добавил я.
Но рыжий не обладал талантом к торговле. Без лишних слов он кинул мне шкатулку, выхватил хлеб и побежал прочь со своими товарищами по несчастью.
– Я заскочу в Таверну королевы. Возможно, мадам Лорна найдёт покупателей, – сказал я Тоду и Наки, показав им карты.
– Ложка! – крикнул Наки, вытаскивая что-то из ила. Он протёр её рукавом рубашки и укусил. – Олово, – заявил он с видом знатока. – Хуже серебра, лучше дерева. – Наки сунул ложку в карман и посмотрел на меня. – Хорошая идея, Клэй. Мадам Лорна точно знает, кому их продать.
– Вряд ли эти карты окажутся в руках мадам Лорны, – проворчал Тод. – Судя по тому, как начался день, Клэй подарит их первой встречной гадалке. Уж поверь мне.
– Спасибо за доверие, – рассмеялся я. – До вечера.
Прежде чем подняться на набережную, я прошёл десяток метров вдоль берега в поисках менее мутной воды, чтобы смыть грязь. Вряд ли королева Виктория собиралась посетить пивную, названную в её честь, но мадам Лорна не терпела в своём заведении грязных мадларков и «клоачных охотников», от которых несло канализацией.
Что касается последних, я как раз встретил нескольких. Они тоже собирались искупаться.
– Привет! – дружелюбно сказал я, раздеваясь.
– Привет! – хором ответили парни.
Они были старше меня, лет восемнадцати. «Клоачных охотников» отличал нездоровый цвет лица, ведь они целыми днями торчали под землёй. Хотя в лондонской канализации таилось множество вещиц поинтереснее тех, что можно было найти в реке, я предпочитал работать на свежем воздухе. Темнота, смрад, душные кирпичные стены… Нет, по-моему, жизнь в клетке не могла называться жизнью.
Я нашёл плотный комок водорослей и поводил им по телу, прежде чем заняться лицом и волосами. Натерев себя до блеска – насколько это возможно для мадларка, – я приступил к стирке одежды. Мокрый с ног до головы, я оделся, вышел на берег и направился в сторону Чипсайда, района за собором Святого Павла. Это был лабиринт узких и извилистых улочек с ремесленными и торговыми лавками.