Сегодня утром я нечаянно проглотил горсть тумана. Туман плыл по улице, и я дышал им так же, как и все остальные прохожие, но вдруг почувствовал, что проглотил его. Жестким комом он прошелся по моему горлу, а потом растекся по телу. Вначале
я не видел в этом ничего страшного и даже почти не обратил на него внимания, однако вскоре он поднялся к голове и захватил мой мозг. Мысли мои стали путаными, движения нескоординированными, речь сбивчивой. Ко всему прочему спустя пять минут после того, как мы с тобой встретились, я подпустил тумана в наши отношения, и ты ушла в слезах и непонимании. Я же поплелся домой, чувствуя, что туман завладел мной целиком. Лица прохожих казались мне расплывшимися пятнами. Долгое время я пытался сосредоточить на них свой взгляд, но потом смирился с поражением и отказался от этой затеи. Туман постоянно двигался внутри меня, переползая из головы в другие заповедные зоны. Когда он опустился в сердце, я почувствовал непреодолимую скуку. Безумную усталость от всех житейских проблем и духовных поисков. Скука была настолько сильной, что я даже зевнул. Тогда туман переместился в ноги, и те сразу же стали будто ватные. Не желая нормально идти, они начали подгибаться подо мной, требуя немедленного отдыха. Однако я не мог им его позволить, так как все еще торопился домой и потому насильно погнал их вперед. Ноги шли без желания. Процесс ходьбы превратился в настоящую пытку. И я уже было, хотел остановиться, как вдруг туман снова вернулся в голову, и ноги пошли быстрее. Впрочем, смысла в их быстроте уже не было, так как я совершенно забыл, куда собирался, и с трудом теперь соображал, где именно нахожусь. Туман полностью подчинил меня себе. Он прыгал из одной части моего тела в другую и тут же поражал ее собой, тут же растекался вязким дымом и замедлял любую деятельность. Когда
туман опять опустился в ноги, я понял, что от него нужно избавляться, и потому активно начал пытаться его выплюнуть. Но у меня ничего не получилось. Туман накрепко засел в моем теле. С тоскою и скукой я замедленным шагом двинулся домой, с трудом соображая, что именно делаю.
2
Тоска. Ничего не хочется. Медленно беру в руки бумагу и ручку. Пытаюсь выдавить из себя слова, чтобы потом сплести из них фразу. Подавляя упрямую зевоту, стараюсь написать роман. Не пишется. Туман завладел мной слишком сильно. Мне лень двигать ручкой и придумывать сюжет. Мне скучно жить и я ничего не могу с этим поделать. Мне тяжело дышать затуманенным воздухом. Откладываю несостоявшуюся рукопись в сторону. Грустно смотрю в окно. Зеваю. Случайно давлюсь слюной. Начинаю кашлять. Приходишь ты и начинаешь бить меня по спине. Словно муза. Мне хочется сказать: «Не так сильно!» Но я не могу, слюна все еще стоит в горле. И тут ты бьешь еще сильнее, и туман выпрыгивает у меня изо рта. Выпрыгивает и падает прямиком на несостоявшуюся рукопись. Рукопись тут же покрывается чернилами. Заполняется буквами. Мой роман готов. На следующий день я публикую его. Критики в восторге. Читатели в панике. Я равнодушно выслушиваю отзывы. Они известны мне еще до того, как обретают реальное воплощение. Роман скучен, его трудно читать, пальцам лень переворачивать страницы. Тема романа навевает тоску.
— Ну что? — спрашиваю я своего лучшего друга, только что прочитавшего мой роман.
— Весьма… туманно… — загадочно отвечает он.
— Знаю, — говорю я.
На чьих-то полках теперь стоит скучная, вгоняющая в тоску книга, которую жутко лень читать. А я снова обретаю способность трезво мыслить и вкушать жизнь в полном объеме, выплюнув свой туман на пустые страницы.
