Туманный горизонт
Шрифт:
– А… д-да с чего вы взяли? – неуверенно возмутился Первый.
– Дак сам же видел – тело-то тю-тю. То ли рассыпался, то ли уполз. Да шустро-то ещё как. Сколько там, две секунды?
– Не говорите так! Откуда вам знать?
– Ба! Да вы гляньте, люди добрые! – дама резко встала, обращаясь к окнам напротив. – Сам, значит, втихушку все грехи на мужика повесил, а при других ерепенится, правдолюбчик!
Вагон пронёсся мимо яркого туннельного фонаря, и во всех окнах внезапно возникли грубые деревянные фигуры людей с трясущимися головами и
Застигнутый врасплох Первый пугливо дёрнулся вперёд и свалился на пол, дико озираясь по сторонам.
– А точно ль Умник спасать тебя удумал, когда толкнул, удирая от Киллера? – громко поинтересовалась кондукторша, хитро заглядывая ему в глаза. – Да ведь подставить тебя решил, а сам удрал бы.
– Неправда! – с дрожью в голосе крикнул юноша.
– Ты ж сам так подумал!
– Нет, я даже не додумался бы…
– Слышали-слышали? – насмешливо обратилась тётка к зрителям. – Не додумался он. И правда! В жизни бы не подумал, наивняшка!
Фигуры людей расхохотались ещё громче, их гогот слился в общую пронзительную какофонию, въедающуюся в самый мозг.
– Нет… Неправда!.. – простонал Первый, зажав уши. – Неправда!.. Я не думал…
Он зажмурился изо всех сил, уткнувшись лицом в согнутые колени. Смех жестокой толпы давит, перекрывает всё, потрошит разум, доводит до безумия, убивает!
– Хватит!!! – пронзительно заорал юнец.
Вагон вздрогнул, до ушей донёсся пронзительный стальной звон. И сразу тишина. Полная тишина. Лишь мерное постукивание колёс состава, да утихающее эхо жуткого смеха в ушах.
Первый медленно поднял голову и раскрыл глаза. Пустой вагон, ни души вокруг. Прерывисто вздохнув, юноша опасливо привстал и опустился на сиденье. Тишина угнетает, но лучше уж так, чем… как до этого. На душе паршиво и даже паршивее паршивого. Что это было?
«Нет».
Гадать нет ни желания, ни сил.
Состав начал замедляться, и Первый припал к окну. Впереди мелькнул свет приближающейся станции. Оглянувшись, юноша заметил, что едет в последнем вагоне. Странно, вроде бы Воин запихнул его в один из средних. Неужели остальные отцепились из-за взрыва?
Поезд плавно остановился, так и не доехав полностью до платформы. Двери начали разъезжаться в стороны, но застопорились, едва открывшись на ширину ладони. Свет в вагоне зарябил и отключился.
Первый озадаченно взглянул через щель между створками на край платформы. Если аккуратно выйти, то вряд ли упадешь, но всё же немного опасно. Дверцы в обоих концах вагона заклинило. Ничего не поделаешь, придётся положиться на грубую силу. Он подошёл к раздвижным дверям, взялся за створки, вдохнул и с усилием потянул в разные стороны.
– Давай! – с натугой потребовал Первый сквозь плотно сжатые зубы.
Через несколько секунд он выдохся и отступил на пару шагов, оценивая результаты своих усилий. Кажется, чуточку раздвинул. Кажется. Юнец уныло вздохнул. Мало ему было злоключений, теперь ещё
Слева, за окном в конце вагона мелькнуло белое пятнышко. Первый всмотрелся, но не разглядел. Вернувшись к крайней дверце, он прислонился лбом к стеклу и внимательно уставился во тьму тоннеля.
Там, вдалеке, что-то возится над рельсами, тоскливо подвывая и кряхтя, словно старушка. Первый замер, почуяв недоброе. В этот самый момент неизвестное повернулось к нему лицом. Юноша вздрогнул, встретившись взглядом с иссушенной физиономией, словно у мумии: обтянутый бледной кожей череп без глаз, носа, зубов и ушей.
Существо резво подпрыгнуло и выскочило вперёд, явив сгорбленную фигуру, в чёрном рванье, из-под которого выглядывают длинные тонкие руки и ноги. Из костлявых пальцев торчат острые ногти-шипы, сантиметров по десять длиной.
Первый торопливо нагнулся, прячась за дверью.
«ВУЫ-Ы-Ы!» – гулко и скрипуче взвыло со стороны тоннеля, затем донёсся нарастающий шорох суетливой возни.
На затылке юнца вздыбились волосы. Он рванул на четвереньках прочь от края вагона и шустро доскакал до середины. Вскочив на ноги, резко оглянулся.
Бах!
В дверь врезалась бледная сухая голова. Существо впилось острыми когтями в корпус вагона и упёрло мёртвый взгляд пустых глазниц в Первого.
«ВУЫ! ВУЫ! ВУЫ!» – истерично затараторила тварь, надрывая глотку.
Оно начало неистово скрежетать когтями по двери и долбиться головой в окошко. Удар! Второй! Третий! На стекле вылезла сетка трещин. Ещё удар! Окно со звоном разлетелось вдребезги. Существо просунуло голову, застряло в проёме и забилось, истошно завывая и постепенно втискиваясь вовнутрь.
– Отстань! – в ужасе крикнул Первый, вновь схватившись за створки раздвижных дверей.
Он надавил так, что заскрипела кожа на пальцах. Постепенно двери стали поддаваться. Визжащая тварь почти ввалилась, когда юноша таки смог сделать щель, в которую пролезла его голова. Сердце забилось в бешеном ритме, до боли стучась в рёбра, сбивчивое дыхание вырывается с хрипом. А позади нечто скребёт, ворочается и неустанно испускает вопли, пронизывающие до самых потрохов.
Первый высунул плечо, затем втянул живот и с натугой протиснулся по пояс. Ещё рывок – почти вылез! И тут что-то дёрнуло за ногу. Он рухнул наземь, сильно ушибив колено и едва не слетев с края платформы. Длинные когти вцепились в штанину и потащили обратно в вагон.
Едва он оглянулся, как стопу обожгло острой болью. Юнец болезненно вскрикнул, затравленно глядя, как из вагона медленно высунулась костлявая когтистая пятерня, а во тьме показалась уродливая физиономия.
– Гха! – воинственно рявкнул Первый, согнув свободную ногу и со всех сил впечатав подошву ботинка в лапу твари.
Хруст! Три длинных когтя отломились от бледных пальцев и упали на рельсы. Раздался болезненный визг, и ногу юноши снова обожгло болью. Существо выдернуло свои шипы, ещё сильнее разодрав стопу. Но Первый освободился!