Туманный горизонт
Шрифт:
Из общей тусклой картины выбиваются только три детали: голубой дисплей климат-контроля на стене, волнистая медно-каштановая шевелюра Афины и неестественно яркие бирюзовые глаза Акселя. И хотя последнего он видеть не может, по взгляду собеседницы заметно, как она с интересом рассматривает его зрачки. Глаза девушки, кстати, тоже имеют глубокий синий оттенок, но выделяются куда меньше.
Афина вытащила белый стаканчик из держателя и поднесла к датчику кулера. Прибор отозвался тонким сигналом, и одноразовый сосуд начал наполняться
– Не лучшее помещение для беседы, – посетовала она, наблюдая за тонкой прозрачной струйкой. – Но выбирать не приходится.
Аксель проследил за тем, как Афина, грациозно постукивая каблучками, подошла к столу. Она опустилась на стул напротив парня и поставила перед ним стакан с водой.
Ему всегда казалось, что эта женщина обдумывает каждое движение, даже самое незначительное. То же касается её внешнего вида: очки в квадратной оправе, белая блузка с декольте в чётком балансе строгости и сексуальности, плотно облегающая тонкую талию чёрная юбка ниже колена, изящные чёрные туфельки на среднем каблуке. «Привлекательно и естественно», – так отзываются о её внешности окружающие. Всё это, вкупе с её обычной благожелательностью, создаёт идеальные условия для непринуждённого разговора. И так с любым собеседником, кроме одного.
– Извините за ожидание, – деликатно произнесла Афина. – Пришлось немного задержаться.
– Нет проблем, – коротко ответил Аксель.
– Всё так же не жалуете разговоры не по делу? – девушка улыбнулась.
– Если у вас есть вопросы, я готов ответить.
Не то, чтобы она его раздражает. Просто, когда он сидел тут в одиночестве и неотрывно смотрел в одну точку, ему было куда комфортнее. Но этот разговор неизбежен. И Аксель расскажет обо всём, что захочет узнать Афина. Ей это известно.
– Тогда не будем отвлекаться.
Она положила на стол коричневый блокнот размером чуть больше её ладони. Между корочкой и первой страницей вложена шариковая ручка с тёмным металлическим корпусом. Афина подняла взгляд на Акселя.
– Вас нашли вчера вечером. Вы знаете, сколько времени прошло с момента вашего исчезновения?
– Нет.
– Можете рассказать о том, что произошло с вами за время исчезновения?
– Да.
– Помните, что произошло в момент исчезновения?
Исчезновение. Пожалуй, и вправду подходящее слово. Никто не видел – как он пропал, куда пропал и где был всё это время.
– Что было перед этим, вы и сами знаете. О том, что случилось в ту минуту, есть предположения, но за их достоверность поручиться не могу.
– Тогда расскажите с того момента, с которого всё чётко помните.
– Хорошо, но сначала я всё объясню.
Афина подняла ладонь в останавливающем жесте.
– Не стоит. Расскажите о событиях в точном хронологическом порядке. Раскрывайте факты по мере того, как они становились известны вам, не ранее.
Брови Акселя чуть сдвинулись. Он взглянул с недоумением.
– Но
– У нас достаточно времени.
– Но зачем?
– Чтобы детально изучить инцидент, важно как можно достовернее воссоздать картину. Доверьтесь мне, всё-таки я психолог.
На самом деле должность Афины неизвестна. Психологом она называет себя сама. Видимо, ей так нравится.
– Хорошо, – произнёс он, опустив малость озадаченный взгляд на стакан с водой. – Я постараюсь.
Часть первая
Глава 1. Пробуждение
Открыв глаза, он увидел потолок: стерильно белый, из ровных квадратных блоков. Он понял, что находится в больнице ещё до того, как начал изучать взглядом помещение. Декорации палаты подтвердили его догадку.
Это всё ещё Он, лежит в койке, в том же сером больничном наряде. В горах над лесом такое вряд ли носят. Зато теперь эта пижама вполне к месту. Апатично бегая глазами по окружению, Он пришёл к выводу, что здесь ему самое место. Где ж ещё держать тех, кому снятся такие сны?
«Сон!»
Резко отняв спину от кровати, Он затравленно уставился перед собой. При одной мысли о так называемом «сне» желудок резво прыгнул к горлу. По задубевшему телу прошла волна мурашек. Глотка сжалась при воспоминании о холодной склизкой мерзости, заползающей внутрь. Либо это было слишком плохо для сна, либо всё слишком плохо с Ним.
Ну и ладно! Пусть будет сон. Беспечная и чертовски приятная мысль. Расслабив плечи, Он тяжело вздохнул и осторожно опустил босые ступни на прохладный пол. Надо бы выйти, да проветрить голову, пока не зашла какая-нибудь медсестра и не заявила, что Ему необходимо лежать.
Он пошарил ступнями по полу в поисках обуви. Внезапно ногу стегануло тупой болью. Он резко зашипел и съёжился. Нащупав источник дискомфорта на правом бедре, оттянул край штанов и обнаружил большой синяк. Его брови удивлённо подпрыгнули. Неужели и вправду зарядил себе кулаком, как во сне?
Что ж, в больницу зазря не кладут.
На спинке стоящего возле кровати стула обнаружилась одежда. Что ж, побега в планах пока нет, значит можно не переодеваться. Кивнув здравой мысли, Он влез в мягкие белые тапки, распахнул дверь и вышел из палаты.
За окном в конце коридора повисло серое пасмурное небо. Отпустив дверную ручку, Он сделал пару шагов и сладостно потянулся. Затёкшее от долгого лежания тело отозвалось лёгкой истомой. Самое время от души зевнуть.
Хлоп!
Он замер на одной ноге с раскрытым в зевоте ртом и, выпучив глаза, резко оглянулся. Шум захлопнувшейся двери отозвался гулом и утонул в глубине длинного коридора.
– Чтоб ты… – тихо огрызнулся Он, пугливо прижав руки к груди.
Мысленно выругав дверь, а потом и себя, бедный пациент тяжко вздохнул и поплёлся к окну. Но, не пройдя и трёх шагов, снова замер и с беспокойством глянул назад.