Туманный горизонт
Шрифт:
«Как тихо».
Не просто тихо – глушь, ни единого звука. Где медсестры, доктора и больные? Где гул электрооборудования? Около минуты Он простоял не шелохнувшись. Ни намёка на посторонний шум.
Напряжённо сглотнув, тихонько доковылял до конца коридора и уставился в окно. Многоэтажки, тротуары, дороги, припаркованные автомобили, затянутое мрачными тучами небо, плотный туман – обычный пейзаж обычного города. Стоило бы расслабиться. И всё же Он не расслабился. Вместо этого прилип лбом к стеклу, старательно высматривая на пустых улицах признаки жизни. Ни прохожих, ни проезжающего транспорта,
Он отпрял от окна и быстро засеменил по коридору, шаркая по полу тапками. Дойдя до перекрёстка в четыре направления, встал по центру и суетливо осмотрелся. Куда ни глянь, везде безмолвие и пустота.
– Э-эй! – нерешительно окликнул Он.
«Э-эй!» – предательски унеслось во все стороны. Особенно долго эхо отзывалось в коридоре слева, конец которого исчезает в темноте.
Долгая безответная тишина. Мелко задрожав, Он подошёл к ближайшей двери без таблички и потянул за ручку. Закрыто. То же с дверью напротив, и с другой, и с третьей.
«Да что за дела?!»
Вот теперь совсем страшно! Он бросился к своей палате и забежал внутрь, успев заприметить табличку с надписью «Палата №1».
Захлопнув дверь и навалившись на неё спиной, медленно сполз на пол и обхватил колени. Сотни дурных мыслей тяжелым грузом навалились на мозг. Куда все делись? Что это за место? Его бросили? Почему Он здесь? Как попал сюда? Кто…
«Кто я?»
Рот раскрылся в немом вопросе, безжизненный взгляд упёрся вперёд, ноги безвольно выпрямились, развалившись на полу. Он ничего не знает. Ничего не помнит. Значит, не таким уж и фарсом оказался этот дурной сон.
Потеряв на несколько секунд способность мыслить и шевелиться, Он замер. А потом внезапно вскочил и толкнул дверь в уборную. Из зеркала над раковиной на Него растерянно уставился стройный юноша лет восемнадцати, с мягкими чертами, большими светло-голубыми глазами и прямыми светлыми волосами, свисающими почти до подбородка. Обычное лицо. Или некрасивое? Или, может быть, привлекательное? Кто бы ответил…
Увы, разглядывание отражения не дало никакой ценной информации. Трогая себя за щеки и подбородок, Он смотрит на незнакомого человека. И это… очень тяжело, и несправедливо, и обидно. Губы задрожали, в глазах помутнело. Утерев рукавом подступающие слёзы, Он обнял себя за плечи, вышел из уборной и сел на койку.
Не зная, как быть, юноша просидел какое-то время в давящей до писка в ушах тишине. Неужели у Него нет ничего, кроме чувства беспомощности? Хоть чего-нибудь, даже самой мелочи?
Обведя подавленным взглядом комнату, юнец наткнулся на замеченную ранее одежду на стуле.
«Вот оно!»
Он схватил вещи и крепко прижал к себе. Это Его одежда! Из всего увиденного после пробуждения, это Его единственные личные вещи. Пусть Он ничего не помнит, но раз одежда есть, значит кто-то Ему её подарил, или сам купил, или украл. Неважно. Это доказывает, что у Него есть жизнь, в которой Он что-то совершал, кем-то был!
Эти неуклюжие мысли так ободрили Его, что сразу появились силы думать и действовать. Он стянул с себя больничный костюм и торопливо надел белую футболку, спортивные брюки, рубашку в клеточку и кеды. При осмотре в зеркале показалось, что одежда великовата. Юнец
Он вышел из палаты и быстрым шагом направился вперёд, пару раз неловко наступив пяткой на длинную штанину. В конце коридора виднеются двустворчатые стеклянные двери, за которыми ступеньки на другие этажи.
Бодро шагая, юноша вновь достиг четырёхстороннего перекрёстка. Но тут Он запнулся и резко глянул влево. Снова этот жуткий коридор, что уходит в непроглядную тьму. Такой… странный. Что с ним не так?
Он уставился в эту пропасть как зачарованный. Затем невольно напряг слух. Впервые за всё время Ему показалось, что до ушей доносится какой-то посторонний звук. Глядя во тьму, Он изо всех сил вслушался. Вроде всё та же вездесущая тишина, но…
Шуршание. Еле различимое, потом чуть громче. Редко и прерывисто. Теперь чаще, а сейчас словно шуршат чем-то ещё, и ещё. Шуршание усилилось и как будто приблизилось. Он оцепенел. Первые звуки извне. Но почему-то никакой радости. Сердце застыло и ухнуло вниз.
«Кто это? Что это? Может, окликнуть? Да, надо бы. Н-нет, пожалуй, не стоит».
Шорохи стали ещё отчётливее, а потом… постепенно стихли, и вновь повисла тишина.
«К чёрту!», – подумал парень и шустрее прежнего рванул прямо по коридору. Если ничего не найдёт, то можно ведь в любой момент вернуться? Точно! А теперь прочь отсюда.
Быть одному плохо, и Он всем сердцем желает кого-нибудь найти. Но вот чтобы нашли Его… Этого, почему-то, не хочется. По крайней мере, сейчас.
Уткнувшись в стеклянную дверь, толкнул её. Не поддалась. Он потыкался в дверь плечом, суетясь и нервно оглядываясь на злосчастный перекрёсток. А потом догадался потянуть на себя. Открылась. Ликуя всей душой, юноша резво проскакал пару этажей и вышел на первый. Поплутав по одинаковым коридорам, Он отыскал широкий холл и увидел долгожданный выход. Подбежал к двери и толчком отворил. Наконец-то, свобода!
– А-а-а!!! – истошно завопил Он, дёрнувшись назад и рухнув на спину.
Спасительный свет улицы перегородила высокая тень. Тень?! Проклятый сон и вправду повторяется!
– Не надо! – взмолился юнец и неловко попятился, с ужасом глядя на чудовище.
– Эй! Ты чего? – отозвалась Тень.
– Что…
Шагнув за порог, таинственная сущность обрела форму – мужчина, одетый в толстовку, джинсы и ботинки. Он уставился в лицо незнакомцу, затем обвёл испуганным взглядом его одежду. А потом внезапно просиял.
– Это ты! – вскрикнул юноша, едва не охрипнув.
Мужчина остановился, растерянно глядя на Него.
– Это я?
– Ты жив!
Неловкая пауза.
– Ценное наблюдение, – неуверенно отметил незнакомец
Юнец вскочил на ноги. Его лицо озарила самая счастливая из улыбок. Ведь перед Ним тот самый человек из сна. Живой и невредимый! Несмотря на то, что с ним жестоко расправился убийца маске.
Он подошёл к воскресшему поближе, изучая его наружность. Короткие тёмные волосы, лёгкая щетина на лице, широкие плечи, почти на голову выше Него. На вид лет тридцать, может чуть меньше. Вот только карие глаза какие-то тусклые и, кажется, усталые или даже замученные – это слегка старит мужчину.