Тунец
Шрифт:
– Мне почитай, - донёсся шёпот сестры.
– Достань свой и читай сама, - не отрываясь от экрана "Киндел Воядж" ответил брат.
Следующие пять недель прошли в рутинной работе и не оставили в памяти Джорджа воспоминаний. Последняя декада июля резко исправила ситуацию. В ночь на двадцатое Джоржд улетел из родного Галифакса в Италию, где замечательно провёл неделю в компании друзей. В этот раз посещая Рим он не ходил по музеям и католическим церквям, не восторгался руинами Колизей, Испанской лестницей и фонтаном Треви, он даже не пошёл в Ватикан.
Причин этому было две.
Перемены к худшему резанули глаз старого служаки ещё в аэропорту Фьюмичино, как только он вышел из телескопического рукава, ведущего от авиалайнера в зал прилёта.
Два солдата из Первого парашютного полка специального назначения "Тоскания", в полной боевой выкладке не спешно проследовали мимо него.
Малиновые береты покрывали головы солдат анти-террористического подразделения корпуса карабинеров, их руки покоились на штурмовых винтовках, на планках Пикатинни которых были установлены оптические прицелы, толстые бронежилеты закрывали грудные клетки командос, а на правых бёдрах обоих бойцов висело по "Беретте М9".
Рукова камуфляжных курток крепких парней украшали шевроны подразделения. Белый парашют на чёрном фоне символизировал принадлежность к десантному подразделению, над ним белым по красному было вышито название их элитной части. В левом нижнем углу шеврона на красном фоне из белого глиняного горшка вырывалось белое пламя, а в правом углу золотая молния разрезала голубое небо.
– Уровень террористической угрозы оценивается как повышенный, - пробормотал себе под нос Джордж, проходя мимо второй пары солдат. На этот раз он обратил внимание на то, что одним из двух бойцов была миловидная женщина.
– И если они включили в отряд "слабый пол", значит готовятся к возможным задержаниям и обыскам представителей прекрасной половины человечества, даже если эта половина будет замотана с ног до головы в чадру, а на лице её будет никаб.
На выходе из аэропорта имени Леонардо да Винчи Джорджа встретил старый друг Алекс. Представитель дипломатического корпуса припарковал служебное "Вольво" на специальной стоянке в шаговой близости от центрального выхода зала прилётов. Левое крыла автомобиля украшал флаг одной из высокоразвитых стран, а передний и задний государственные номера имели дополнительную литеру "Д".
По дороге в гостиницу гостеприимный хозяин ввёл гостя в курс происходящих в Риме перемен:
– Город находится на осадном положении. Беженцы, как гунны легендарного Аттилы наседают на столицу со всех сторон. На центральных перекрёстках стоят бронемашины АВЕКО. Чтобы миновать их водители вынуждены сбавлять скорость до пяти километров в час. Автобусы выполняют манёвр змейка ещё медленней. Каждая пешеходная улица исторического центра города перегорожена такими же подвижными препятствиями. Бронемашины установлены в начале и конце пешеходных зон. Примыкающие к ним переулки перекрыты бетонными блоками. В городе нет ни одного административного здания не имеющего тройной заслон.
– Это как?
– спросил Джордж.
– Во внешнем периметре стоят полицейские с пистолетами,
– Во как серьёзно тут у вас, - искренне удивился гость из-за океана.
– Это расплата за ливийский кризис. В уничтожении Джамахирии участвовала вся Европа, плюс Канада с Америкой, а в самом сложном положении оказалась именно Италия, - Алекс замолчал в раздумье, а Джордж не стал доставать его дальнейшими расспросами.
"Будет ещё время поговорить об этом".
– подумал он.
– У тебя какие планы на этот визит?
– притормаживая у дверей гостиницы "Дворец Августа Люсиллы" спросил Алекс приятеля.
– Я думал освежить в памяти историю Древнего Рима. Планировал походить среди руин в центре города и окультурится в музеях Ватикана. Но теперь вижу, что мне будет интересней провести эту неделю в твоей компании.
– Тогда отдохни пару часов, а к пяти я за тобой заеду.
Вечер приезда и следующие пять дней Джордж провёл с Алексом и его местными друзьями. Он принял участие в нескольких весёлых застольях в ресторанах и барах, пару раз выехал с другом на пикники на природу и один день провёл в его компании на пляже, наслаждаясь общением с умным человеком и тёплыми водами Средиземного моря.
Во вторник двадцать шестого июля поезд унёс его в Милан. В административном центре Ломбардии Джордж планировал завершить свою культурно-историческую миссию, идею которой он позаимствовал лет десять назад у своего сына.
– Хочу увидеть все работы Леонардо да Винчи, - сказал однажды отпрыск Джорджа, но после этого так глубоко влез в науку, что за прошедшее с тех пор десять лет нашёл возможность лицезреть только шесть из десяти полотен Великого мастера.
Джордж имел гораздо больше свободного времени и посетил все музеи Европы и Америки, где выставлялись шедевры да Винчи. Для воплощения их общей с сыном мечты ему оставалось только встретиться "лицом к лицу" с настенной фреской "Последний обед".
Скоростной экспресс Рим-Милан прибыл на Центральный вокзал в начале девятого утра. Путешественник спустился на подземный уровень в огромный холл метрополитена и выбрав красную линию через десять минут оказался на площади перед Домским собором. Ещё через час, покинув Пиаззо-делль-Домо, Джордж прошёл под стеклянным куполом знаменитых торговых галерей Виктора Эммануила Второго, вышел на площадь перед театром Ла Скала, обогнул дугой знаменитую оперу и отправился на поиски доминиканского монастыря Санта-Мария-делле-Грация. Это был его конечный пункт маршрута. В монашеской обители, на задней стене узкой и тёмной трапезной находилось знаменитое изображение последней вечери Христа с его учениками. Очень хотелось Джорджу своими глазами увидеть как занервничали апостолы, как засуетились оборачиваясь друг к другу, когда услышали пророческие слова Иисуса: