Тунец
Шрифт:
– Уууу, батончики "Марс", "Сникерс", "Милки Вэй", "Баунти". Юджин, ты хочешь что-либо из этого?
– Не тошни, - стараясь не смотреть в сторону Джорджа ответил приятель.
– Меня и без батончиков вот-вот опять вывернет.
– А я рискну съесть батончик и завальцую кофейком, - принял опрометчивое решение Джордж.
Ему показалось, что после трёх часов болтанки его вестибулярный аппарат уже приспособился к монотонному движению тела вверх-вниз и вправо-лево, и всё худшее уже позади. С бумажным стаканчиком в одной руке и шоколадкой с кокосовой стружкой в другой, он встал рядом креслом капитана и принялся рассматривать экран донного радиолокатора.
Квадратный дисплей был залит тёмно-синим свечением
– Арт, куда мы идём?
– взгляд Джорджа скользнул в сторону дисплея показывающего географическую позицию судна.
– Как я понимаю, мы уже прошли конечную точку маршрута.
– Прошли, - ответил капитан и показав пальцем в небо спросил.
– Видишь чаек над нами?
– Нет, - выглянув в иллюминатор по левому борту ответил Джордж.
– И я тоже не вижу. А значит под нами рыбы нет. А где нет рыбы, там нет и акул. Понял?
– Понял. Но не болтаться же нам бесконечно в поисках птиц, - риторически буркнул Джордж и шкипер не удостоил его ответом.
Прошло ещё минут десять, Джордж допил свой кофе, а капитан заглушил двигатель. Судно остановилось и развернулось к волне кормой.
– Кайл, сбрасывай ведро с хлебом за борт. На следующие шесть часов ложимся в дрейф.
"Первый товарищ" капитана сбросил брезент с ведра, привязал к нему конец и опустил его за борт с наветренной стороны. Арт в это время достал из рундука два мешка с воздушными змеями. Ловко орудуя мозолистыми руками он воткнул по диагонали в углы материи из лёгкой ткани две тонкие трубки и у него получился красный квадрат с металлическим кольцом посредине. Арт покинул рубку и Джордж последовал за ним. Ему было очень любопытно для чего капитану понадобился воздушный змей. Юджин остался сидеть на диване.
– Что он там делает?
– спросил он Джорджа.
Джорд стоял в шаге от двери и наблюдал за происходящим.
– Привязывает к змею толстую леску, а к ней крепит ещё одну, идущую от удочки воткнутой в борт. Леска тоже толстая и оканчивается крючком с живой макрелью на ней.
– В борта шхуны воткнуто не менее дюжины удочек, а он ещё и змея со снастью запускать собирается, - удивился Юджин.
Услышав высказанный вслух комментарий, Кайл ответил вместо Джорджа:
– Мы в дрейфе и значит можем использовать только удочки расположенные с наветренной стороны, а змеев со снастями запускаем на подветренную. Одного с кормы, другого с бака. И потом, удочку с поплавками дальше тридцать метров забрасывать нет смысла. Если дальше, то поплавок теряется из виду. А при рыбалке со змеем дистанция заброса увеличивается в разы. Любая поклёвка даст о себе знать глубоким нырком хорошо заметного красного полотнища. Мы увидим это хоть за триста метров, хоть за пятьсот. Нас ограничивает только длина лески. Тут есть ещё один нюанс, - добавил морской биолог.
– Как только стая макрели найдёт хлеб, вымываемый из ведра, они окружат судно. Через несколько минут над нами появятся чайки. Ещё через полчаса их, в свою очередь, обнаружат акулы. Они никого не бояться. Наше присутствие их не спугнёт. Хищники окружат стаю и пока рыба будет есть хлеб, они будут поедать рыбу. Сами увидите, как три-четыре акулы одновременно будут кружить в шаговой близости от нашего борта. Тунец же прямая противоположность акуле. Он ведёт себя осторожно и так близко к нам не приблизится. Для него мы и приготовили наш воздушный компонент охоты.
После
– Где же обещанная рыба?
– с мрачным видом подошёл Джордж к сидящему на корме Арту.
– Скоро будет, - ответил капитан с беспечной улыбкой.
– За последние восемнадцать лет я ни разу не приходил домой с разочарованными клиентами на борту.
Джорджа ответ не удовлетворил. Парируя ногами качку он приблизился к Фреду и положив руку на плечо обратился к толстячку.
– Тебе по прежнему хреново, приятель?
Фред стоял дугой, упираясь головой в холодную металическую стену рубки. Вопрос Джорджа он проигнорировал. Его сын сидел у самого края борта судна, опершись на цепь выполняющую роль лееров. Выглядел он таким несчастным, что если бы это было во власти Джордж, то он вызвал бы вертолёт, чтобы эвакуировать парня на сушу.
– Может поговорим с остальными и скажем капитану поворачивать к берегу?
– Народ не пойдёт на это, - ответил за Фреда Юджин.
– Как минимум двое из восьми чувствуют себя не плохо, а Кевин скорее нас всех здесь похоронит, чем уйдёт несолоно хлебавши. Тебе стало хуже?
– Да. Голова кружится и раскалывается, внутри всё мутит. Пару раз подавил позывы, но думаю, что ещё на час меня не хватит.
– Ты хоть не потеешь, а с меня холодный пот льётся, так как будто на улице не плюс четырнадцать, а как минимум в два раза теплее, - Юджин стёр салфеткой мелкие бусинки капель с широкого лба с залысинами.
– У меня с собой "Скополамин" есть. Может выпьешь? Полегчает.
– Тебе полегчало?
– Нет.
– О чём тогда говорить? Надо чем-то занять себя, но пока рыбы нет, то и делать нечего.
Очередная пара волн пришла вместе с порывом ветра и оказалась чуть выше, предыдущие. Судно резко наклонилось в одну сторону и тут же дало крен в другую. Джордж едва удержался на ногах, стоя посредине палубы. Парируя качку он согнул колени и наклонился в противоположную ходу борта сторону. Его вестибулярный аппарат мгновенно среагировал и послал критический сигнал в рвотный центр головного мозга. Реакция последнего была мгновенной и светло-коричневая жидкая масса струёй вылетела изо рта Джорда. Такого позора бывший лётчик не испытывал даже во время интенсивных тренировок по выводу самолёта из штопора. В его жизни был случай, когда он на спор со своим инструктором сделал эту фигуру сложного пилотажа двадцать раз подряд и не испытал даже позывов.
Море проглотило переваренные остатки шоколадного батончика и кофе, а Джорджу сразу полегчало.
Рыбак-новичок не знал, что лучшим средством от морской болезни является не предложенный его другом медицинский препарат, и ни любое другое средство медикаментозного лечения. Лучшим средством от этого недуга является работа. Во время похода в океан Джордж думал, что Кевин суетится на палубе постоянно, хватаясь за любое дело ради самоутверждения в глазах остальных туристов-охотников. Только спустя сутки после возвращения домой он выяснил, что опытный рыбак Кевин знал, что он делает. Как оказалось, тошноту вызывает разночтение сигналов посылаемых в мозг от конечностей и от вестибулярного аппарата. Аппарат говорит, что голова в движении, а остальные органы утверждают, что ни фига это не так. Чтобы так не оконфузится на палубе, Джорджу было бы достаточно чем-то себя занять. Не успел он придумать, чем отвлечь себя от качки, как услышал громкий возглас.