Туннель
Шрифт:
Под ногами шуршала мелкая щебенка, круглое пятно света скользило по грязным окнам. Осторожно продвигаясь вперед, миновали мрачные и пустые двадцать второй, двадцать первый и двадцатый вагоны, одинаковые, как горошины в стручке.
– Как меня слышно? – зашипел в динамике рации голос доктора.
– Нормально, - ответил Тарас. – Идем вдоль поезда, пока все тихо.
– Понял.
Ефрем шел впереди, держа автомат наготове. Тарас ступал следом, подсвечивая фонарем вагоны поезда. Шаг за шагом они все дальше отходили от перекрестка. Вот уже пятнадцатый
– Где вы сейчас идете? – снова заговорила рация.
– Уже близко. Двенадцатый вагон.
Быстрым шагом миновали одиннадцатый и десятый, свет фонаря упал на цифру 9.
– Вот он, - сказал Ефрем, останавливаясь у вагона.
– Дошли, - сообщил Тарас.
– Вы у девятого вагона? – Голос доктора звучал взволнованно.
– Да.
– И что там?
– Да ничего, - пожал плечами Тарас.
Вагон действительно ничем не отличался от предыдущих – зеленая краска, белые буквы и цифры, темные окна и пустота за ними. Ефрем встал на подножку, дернул ручку, дверь вагона с легким скрипом отворилась.
– Мы заходим внутрь, - сказал Тарас.
– Осторожнее там, - зашипела в ответ рация.
Миновав тамбур, Ефрем и Тарас оказались в коридоре вагона. Внутри царило запустение, словно на нем никто не ездил много лет. На полу валялся мусор, кругом грязь, воздух затхлый. Ефрем осторожно пошел вперед, на ходу заглядывая в раскрытые купе. Фонарь в руке Тараса освещал изодранную обшивку сидений, покосившиеся столики либо дыры в полу вместо них.
– Какой номер купе? – спросил Ефрем шепотом.
– Четвертый, - ответил Тарас.
Они сделали еще пару шагов и остановились у двери под номером 4, закрытую в отличие от остальных. Ефрем поудобнее перехватил автомат, потянулся к ручке.
– Готов?
– Открывай, - кивнул Тарас.
Ефрем рывком отодвинул дверь и отскочил назад, целясь из автомата. Купе оказалось пустым.
– Ну что там у вас? – послышался нетерпеливый голос доктора, искаженный динамиком.
– Открыли четвертое купе, - ответил Тарас.
– И что там? Нашли что-нибудь?
– Сейчас посмотрим.
Тарас и Ефрем вошли внутрь. Купе сохранилось намного лучше, чем остальные, на окне даже красовалась занавеска, правда, грязная, как и все остальное. Ефрем, кряхтя, опустился на колени, запустил руку под сидения. Тарас высветил стол, сидения, пошарил на верхней полке. Пусто.
– Вроде ничего, - сказал Ефрем, поднимаясь.
Тарас ухватился за край сидения и потянул на себя, крышка с жутким треском отворилась. В нос ударила едкая пыль, он громко и смачно чихнул.
– Что там?
– спросил Ефрем, заглядывая ему через плечо. – Есть что-нибудь?
Пыль понемногу улеглась, под крышкой сидения в кружке света фонаря лежала небольшая книжица в кожаном переплете.
– Неужели… - прошептал Ефрем.
Тарас, дрожа от возбуждения, схватил книжку. Зашелестели пыльные страницы, глаза пробежались по написанным от руки строчкам.
– Ну, что там? – Ефрем буквально повис на его плече.
– Не разобрать. Какая-писанина – Тарас
– Может тут еще чего припрятано? – Ефрем нетерпеливо оторвал крышку другого сидения, снова подняв тучу пыли. – Посвети-ка.
Тарас посветил. Но ничего, кроме грязи, они не нашли.
– Ладно. – Ефрем закинул автомат на плечо. – Потопали обратно, что-то неохота мне больше тут шарить.
Тарас поднес рацию к губам.
– Кое-что нашли. Возвращаемся об…
Он не договорил – раздался грохот железа, пол ушел из под ног. Тарас полетел вверх тормашками, больно стукнулся затылком о край стола. На глазах выступили слезы, сквозь стиснутые зубы вырвался стон. Рядом зашелся руганью Ефрем. Шумела упавшая рация, динамик разрывался голосом доктора. Внизу, ускоряясь, застучали колеса - поезд тронулся и постепенно набирал ход.
Тарас встал на четвереньки, руки зашарили по грязному полу в поисках выпавшего фонаря и тут же глаза зажмурились от яркого света, наполнившего купе – вдруг зажглись круглые лампы на потолке.
Тарас кое-как перебрался с пола на сидение. Когда глаза привыкли к свету, увидел Ефрема, сидящего напротив. Он зажимал кровоточащую рану на лбу, на коленях лежал автомат. Колеса стучали все чаще, поезд ускорялся.
– Откуда взялся свет? – пробормотал ошарашенный Тарас, разглядывая ламы.
– Не знаю. – Сквозь пальцы Ефрема побежала тоненькая струйка, одна капля упала на пол.
Валяющаяся рация не умолкала.
– Ефрем!!! Тарас!!! – сквозь жуткое шипение прорывался голос доктора. – Вы слышите?! Поезд тронулся!!! Что с вами?!!
Ефрем наклонился, пальцы ухватили рацию, лежащую под столом.
– Не кричите вы так, доктор.
– Ефрем!!! Что там у вас?! Вы в порядке?!
– В порядке.
– Ефрем, поезд тронулся!
– Спасибо, что подсказали, - проворчал Ефрем.
– Ждите нас.
Он протянул рацию Тарасу и поднялся, смахнув со лба набежавшую струйку крови.
– Быстрее, Тарас. Нужно спрыгивать с поезда, пока нас не занесло черт знает куда.
Ефрем выскочил из купе, Тарас за ним. Оба побежали к тамбуру, но остановились, словно подошвы ботинок приклеились к полу.
В коридоре вагона стояла неподвижная фигура в плаще. Темная ткань скрывала тело от макушки до пяток, на голове - капюшон. Лицо незнакомца пряталось под хорошо знакомой белой маской, на лбу выделялась красным римская цифра, но какая именно, Тарас не разглядел.
Незнакомец в плаще медленно поднял руку, в зажатом кулаке блеснуло. Короткий взмах, и не успел Тарас опомниться, как мимо просвистело острое, содрав кожу с щеки. Он с криком попятился назад, Ефрем же отреагировал, как и ожидалось – дал из автомата длинную очередь. Пули нашли цель, незнакомец согнулся, не издав ни звука, и с глухим стуком повалился на пол. Под телом медленно расползлась кровавая лужа. Тарас оглянулся, не веря глазам – в стене позади торчала рукоять здоровенного ножа, широкое лезвие вошло почти наполовину.