Туннель
Шрифт:
Тарас оглянулся. Доктор на той стороне сжимал ручку лебедки, ждал указаний. Алиса стояла без движения, руки зажимали уши. Тарас поднял вверх большой палец и кивнул доктору. Тот кивнул, мост с металлическим скрипом снова лениво пополз вниз.
Глава 12
Тарас, не дожидаясь пока мост опустится, спрыгнул прямо на крышу автобуса. Через люк пролез в салон, занял водительское кресло. Доктор закончил крутить лебедку, край моста лег на асфальт дороги. Тарас завел двигатель, колеса автобуса медленно покатили
Алиса заскочила в салон, без слов кинулась ему на шею и крепко поцеловала. Тарас подумал, что если это оплата за проезд, то от профессии водителя он бы точно не отказался.
– Живой, - сказала Алиса, проводя рукой по его волосам. – Стрелок, блин.
Тарас открыл рот, но сказать ничего не успел – воздух наполнили отчаянный крики и утробное рычание.
Ребята выскочили из автобуса, замерев от ужаса – на асфальте доктор катался в обнимку с уже знакомой огромной черной собакой, тринадцатой по счету. Тварь никуда не убежала, а просто где-то спряталась.
Острые клыки и когти разрывали одежду и кожу, доктор дико орал и отбивался. Алиса громко визжала, Тарас, охваченный паникой, прыгал рядом с клубком из двух тел. Наконец, сообразив, он кинулся в салон, где оставил автомат. Вспомнил, что патроны кончились, и, ругаясь, полез в ящик, спрятанный под сидениями. Непослушные руки после нескольких неудачных попыток вставили магазин, Тарас выскочил наружу и вскинул автомат.
Но как тут прицелиться? Доктор и пес кувыркались как вихрь листьев на осеннем ветру. Тарас заходил то одной, то с другой стороны, выбрать удобный момент никак не получалось. Доктор уже не кричал, просто хрипел, по асфальту размазалась кровь.
Палец лег на курок, Тарас решил стрелять наобум, но в этот момент клубок подкатился к краю пропасти, и доктор последним усилием сбросил с себя собаку. Черный пес на миг завис в воздухе, раздался протяжный удаляющийся вой и за ним тяжелый всплеск.
Тарас и Алиса поспешили к доктору, поскорее оттащили его подальше от края. Пиджак превратился в лоскуты, на лице и теле висели рваные клочья кожи, обильно сочилась алая кровь.
– Не понимаю, - в отчаянии бормотал Тарас. – Не понимаю, откуда он взялся…
– Отнесите меня в автобус, - сказал доктор еле слышно. – Скорее…
Тарас, стараясь не смотреть на ужасные раны, подхватил доктора под руки, Алиса взялась за ноги. Осторожно занесли в автобус, раненый лег на сидения.
– Бинты сюда. – Лицо доктора исказила гримаса боли. – Бинты и антисептик.
Тарас кинулся за аптечкой, но Алиса остановила, схватив за рукав:
– Я им займусь. А ты веди автобус.
Тарас кивнул, и через пару секунд руки уже лежали на руле. Автобус резво тронулся с места, покидая мост, бурлящий водный канал, и собачьи трупы.
Стены туннеля снова приняли привычную полукруглую форму, свет фар падал на дорогу, уходящую в темноту. Алиса быстро обработала и перевязала раны, доктор, сильно смахивающий
– Только бы доктор поправился, - сказал Тарас, когда они устроились на сидениях с двумя тарелками, полными горошка и вяленого мяса. – А ведь я знал, что собак было тринадцать! Двенадцать я уложил. А эта тварь, наверное, под автобус спряталась.
– Крепко ему досталось, - сказала Алиса, оглядываясь на спящего. – Теперь весь в шрамах будет.
– Да шрамы это ерунда, - отмахнулся Тарас. – Лишь бы жив и здоров был.
– Эта собака… Я таких никогда не видела. Она словно была…
– Какая?
Алиса помялась, ковыряя вилкой кусочек мяса.
– Не знаю. Странная была, одним словом.
– Бешеная?
– Можно и так сказать.
Ребята снова с беспокойством оглянулись на доктора.
После еды Тарас, не теряя времени, сел за руль. Дорога через туннель стелилась ровная и гладкая, новые препятствия не спешили вставать на пути. Доктор почти все время спал, время от времени приходя в себя. Алиса меняла повязки, пыталась кормить, но доктор отказывался, лишь делал несколько глотков воды. Один раз пытался поменять уставшего Тараса за рулем, но Алиса не позволила вставать и велела отдыхать и набираться сил.
После того, как автобус переехал мост, прошли сутки. Бензин снова подходил к концу, в запасах осталась лишь одна канистра. Тарас гнал по туннелю почти без остановок, прерываясь лишь на короткий сон и еду.
Несмотря на усилия Алисы, доктору становилось все хуже. Дыхание вырывалось с хрипами, в груди клокотало, тело бросало то в жар, то в озноб. Тарас и Алиса тревожились все больше. Доктор успокаивал – видимо, просто схватил сильную простуду после купания в подземной трубе.
Во время очередной остановки, когда Тарас карулил, а Алиса дремала, укутавшись в простыню, с задних сидений послышался слабый голос раненого:
– Тарас… Подойди пожалуйста.
Он обернулся – доктор приподнялся на лотке, отбросив одеяло. Тарас поспешил к нему.
– Вам плохо?
– Бывало и лучше. – Доктор поправил на груди окровавленный бинт, попытался сесть, но в полном изнеможении снова завалился на спину. Лицо скривилось, лоб покрылся испариной.
– Не двигайтесь. – Тарас поправил одеяло, нагнулся над стоящей рядом аптечкой. – Какое нужно лекарство? Обезболивающее?
– Никакое. – Доктор прикрыл глаза. – Сядь, мне нужно с тобой поговорить.
Тарас опустился на краешек сидения.
– Вам бы лучше поспать, чем разговаривать.
– Не переживай, скоро высплюсь, - сказал доктор, не открывая глаз. – Случилось то, чего я опасался.
– Что именно? – напрягся Тарас.
– Эта тварь… Собака… Она заразила меня.
Тарас почувствовал, как в груди что-то оборвалось.
– Бешенство? – с ужасом спросил он.
– Хуже. – Доктор открыл глаза, затянутые мутной пленкой. – С бешенством я бы справился. Но это… Что-то другое. Короче говоря, конец мне.