Туннель
Шрифт:
– А что чувствуешь ты?
– В смысле?
– Ну, тебе страшно? Когда знаешь, что скоро умрешь?
Тарас прислушался к себе. Нет, страха он не чувствовал. Только бесконечная усталость и пустота.
– Не особо. А тебе?
– И мне не страшно. Сначала я боялась, а теперь… Все равно. Знаешь, я даже уже хочу, чтобы они снова появились.
– Кто?
– Ну эти… в масках.
Тарас вздрогнул, вспомнив топор в голове Ефрема.
– Нет, с ними я больше встречаться не хочу.
Алиса внимательно посмотрела
– Тогда, в убежище... Ведь ты мне в любви хотел признаться.
Автобус едва не задел стену туннеля, Тарас выровнял, ответил деревянным голосом:
– Ну хотел.
– А сейчас что? – усмехнулась Алиса. – Перехотел?
– Нет.
– Ну так смелее. Другой возможности может и не быть.
Тарас посмотрел на нее украдкой, пробормотал, заливаясь краской:
– Я тебя люблю.
Алиса грустно улыбнулась, села, обхватив коленки.
– Знаешь, ты не первый, кто мне это говорит.
– Не сомневаюсь, - буркнул Тарас.
– Не ворчи. – Алиса привстала, на щеке Тараса остался горячий поцелуй. – Зато ты первый, кому я отвечаю взаимностью
Тарас густо покраснел.
– Правда?
– Честное слово.
Ребята снова замолчали, глядя на дорогу. Каждый думал о своем. Тарас поглядывал на девушку украдкой, пальцы щупали в кармане связку ключей.
– Как ты попала на автобус? – наконец задал он давно мучивший вопрос.
Алиса повернулась к нему, ресницы удивленно захлопали.
– На автобус?
– Да. На автобус.
– Ну как… взяла билет и села. Что за вопросы странные?
– Я не о том, - спокойно сказал Тарас. – Куда и зачем ты ехала?
Они пристально смотрели друг на друга, Алиса первой отвела взгляд.
– Я же тебе говорила.
– Что ты говорила?
– Что еду по делам насчет учебы.
– По каким делам? Куда?
– Какая разница?
– Ответь пожалуйста.
– Не хочу. А ты? Сам-то ты куда ехал?
– Не знаю, - честно ответил Тарас. – Надеялся, что ты мне поможешь это выяснить.
– Что за тема странная?
– Нормальная тема. Самая актуальная на данный момент. И поговорить нам все равно придется.
Алиса посмотрела на дорогу, затем снова на Тараса.
– Хорошо, - согласилась она. – Мы об этом поговорим. Но только после того, как ты поспишь. Я больше не могу на тебя смотреть, ты как будто из концлагеря вышел.
– Нам надо двигаться вперед… - сказал Тарас неуверенно, на самом деле уже готовый упасть на руль и захрапеть.
– Успеем, - с раздражением перебила Алиса. – Поспи хотя бы час, я разбужу, если что.
Смертельно усталый Тарас наконец сдался, автобус прижался к стене туннеля, нога плавно опустилась на педаль тормоза.
– Пойдем назад, - предложила Алиса.
Тарас, прихватив автомат и магазин, устроился на сидениях, голова легла на колени девушки. Оружие оставил заряженным, прислонив к креслу. Нежные пальцы зарылись ему в шевелюру, Тарас прикрыл глаза от удовольствия.
–
– Спи, - сказала Алиса, проводя коготками по волосам.
– Если что услышишь или увидишь, сразу буди меня. Хорошо?
– Хорошо. Спи.
Глава 13
Тарас проснулся от холода. В глаза ударил яркий свет, он скорее повернулся на бок, чувствуя, как что-то сковывает движения. Пару раз дернулся, в сердце ускоренной инъекцией начал поступать страх – руки связаны за спиной, ноги тоже стягивали путы. Тарас кое-как перевернулся на живот, огляделся.
Он лежал абсолютно голый посреди небольшой комнаты, выложенной белым кафелем. Под потолком покачивалась на проводе лампа, свет падал на огромный, грубо сколоченный стол. Рядом на полу стоял пень, в дерево чуть ли не наполовину вошло широкое лезвие топора. Стены сплошь увешаны многочисленными ножами и тесаками. В углу примостилась раковина, громко и часто стучали капли, падающие из крана. Все кругом заляпано красными и бурыми пятнами, в ноздри забился отвратительный запах крови.
Тарас увидел массивную дубовую дверь, ведущую в комнату. Не помня себя от страха, попытался освободить руки, но веревки затянуты так крепко, что спина прогнулась, как лук, натянутый рукой могучего воина. Тарас, извиваясь как гусеница, попытался ползти до двери, но лишь размазал голым телом кровавые лужи на полу.
К горлу подступили слезы. Связанный, он сидит не то в камере пыток, не то еще что похуже. Одежда пропала, вместе с ней и ключи. И самое главное, не видно Алисы. Что с ней случилось? Где она? Жива ли? Тарас едва не завыл в отчаянии.
Дверь распахнулась, громко ударившись о стену. Тарас вздрогнул, увидев высокие черные сапоги на пороге. Взгляд скользнул выше, по заляпанному кровью и грязью белому халату на голое тело, огромному, как бочка, животу, толстым волосатым ручищам, и, наконец, остановился на лице. Тарас едва не пустил струю, глянув в маленькие поросячьи глаза, двумя льдинками блестевшие в густых зарослях черных волос и бороды.
Незнакомец стоял на пороге, глядя на голого связанного парня. Тарас тоже не двигался, парализованный страхом. Гигант медленно вытер руки о халат, густые заросли бороды слегка раздвинулись, темным провалом обозначился рот, послышался грубый бас:
– Очнулся, хлопец? Я тому очень рад.
Тарас молчал, слова застряли в онемевшей глотке. Бородач подошел к столу, огромные ручищи принялись что-то раскладывать. Тарас увидел, как блеснуло широкое лезвие ножа.
– Долго мотались? – спросил бородач, медленно проводя по металлу точильным камнем.
Тарас молчал, глаза, не отрываясь, смотрели на нож. Бородач спросил недовольно:
– Ты оглох? Аль язык отвалился? Долго, спрашиваю, по туннелю мотались?
– Д-долго, - наконец обрел дар речи Тарас. – А вы кто?