Туннель

Михов Ярослав Троянов

– Ход в Большой Зал, или как там его. – Тарас взял канат в руки. – Я полезу первый, ты за мной.

– Вроде никого, - прошептала Алиса.

Спустившись вниз по канату, они преодолели несколько десятков метров извилистого туннеля, вырытого в твердой как камень земле. Ход вывел к массивным высоким дверям, напоминающим ворота в средневековый город. Тарас и Алиса спрятались за приоткрытыми створками, разглядывая большое помещение. Большой Зал – так его назвал Четвертый. Стены образовывали форму шестиугольника, повсюду чернели, как дырки в сыре, небольшие круглые ходы. Мягкий свет струился

из старомодных настенных светильников, высокий потолок терялся в темноте. Пол устилали большие квадраты грязновато-серой плитки, у дальней стены виднелся громадных размеров потухший камин.

Тарас поглядывал на бесчисленные ходы в стенах, ведущие в зал. Тишина и пустота, больше ничего.

– Куда дальше? – шепотом спросила Алиса. – Тут столько ходов, мы точно заблудимся.

Тарас еще раз оглядел пустое помещение, рукав плаща вытер потный лоб. Маску оставил в клетке, все равно теперь маскировка не поможет.

– Давай осмотримся, пока тихо, - сказал Тарас.

Взявшись за руки, беглецы осторожно вышли на середину зала. Тарас повертелся на месте, пытаясь разглядеть, куда ведут ходы, но видел лишь черноту. В растерянности ребята топтались на месте как куры на дороге, не зная, какой путь выбрать. Любой мог привести в тупик или ловушку.

– Придется идти наугад, - сказал Тарас.

– Куда? – спросила Алиса беспомощно. – Я боюсь этих ходов, они наверняка ими пользуются.

– Пока никого не видно. – Тарас еще раз огляделся. – Нужно уходить, здесь нас все равно рано или поздно…

Алиса вздрогнула – в зале грянул, едва не заложив уши, протяжный звонок. Тарас пугливо съежился, немелодичны звон, усиленный эхом, веял чем-то солдатским, казарменным.

– Что это? – спросила Алиса пугливо.

Они замерли в центре зала, держась за руки и оглядываясь по сторонам. Настойчивая трель звонка умолкла, затем в тишине со всех сторон послышался стремительный гулкий топот. Шаги доносились из темных ходов, ведущих в зал.

– Прячемся! – крикнул Тарас, хватая Алису в охапку.

В пару прыжков пересекли весь зал и очутились возле камина. Тарас присел на корточки, прячась за решеткой, рывком притянул Алису к себе.

– Ой!

– Тише! – Тарас приложил палец к губам. – Ни звука!

Сотни тяжелых ботинок затопали совсем рядом, зал постепенно наполнился звуками, послышались мужские голоса. Тарас и Алиса засели в полумраке камина. Видимо, давно здесь не горело пламя, если когда-то горело вообще – на вытертых красных кирпичах не виднелось и следа от сажи. Но сейчас беглецов это не волновало, они сидели на корточках и круглыми от страха глазами наблюдали, как со всех ходов в зал стекаются фигуры в черных плащах и белых масках. Казалось, потоку людей не будет конца, все прибывали и прибывали новые, по двое, по трое, иногда по одиночке. В один миг в зале набилась добрая сотня мужчин, голоса из множества глоток смешались в непрерывный монотонный гул, как в переполненной аудитории в ожидании профессора. Тарас посмотрел в полные страха глаза Алисы. Похоже, в этот раз влипли всерьез, ведь стоит только кому-нибудь заглянуть в камин…

– Все будет хорошо. – шепотом сказал Тарас, кладя ладонь на плечо Алисы. – Не бойся.

Она кивнула, но тело мелко подрагивало, а глаза то и дело зажмуривались.

Тарас и Алиса просидели еще пару минут, тихие и неподвижные, как жертвы василиска. Шум вокруг постепенно стих, голоса звучали

реже, шарканье ног прекратилось. Присутствующие в Большом Зале выстроились полукругом лицом к камину, все как один в хорошо знакомом наряде. Впрочем, один отличался – он встал спиной к камину, широко расставив ноги и заложив руки за спину, тело скрывал не черный, а темно-серый, под стать плитке под ногами, плащ. Он встал совсем недалеко от камина, Тарас мог коснуться его, будь под рукой удочка.

– Ну что, все на месте? – раздался мощный, зычный голос из-под серого капюшона.
– Давайте тогда начнем быстрее, а потом…

– Нет, не все! – Тарас с холодком в груди узнал голос - говорил Двадцать Второй, его новоиспеченный друг и сосед, коллекционер скальпов.

– Как это не все?! Кого нет?

Тарас осторожно чуть сдвинулся в сторону, взгляд вычленил в толпе маску с номером двадцать два.

– Двадцать Первого нет. – Маска вертелась в толпе в поисках друга.

– У тебя что, память отшибло? Двадцать Первый лежит в лазарете.

Остальные повернулись к Двадцать Второму, тот всплеснул руками.

– Да ведь я его только недавно видел! Мы даже поговорили с ним немного, он сказал, что уже поправился.

В толпе прошелестел легкий шепот, фигура в сером плаще вскинула руки, разом наступила тишина.

– Двадцать Первый лежит в лазарете, - повторил он твердо. – Ты, видать, уже и цифры не различаешь.

Послышались смешки, но тут раздался другой голос:

– Но и я его видел. Он меня сменил на охране клеток.

Тарас в страхе зажмурился – этот голос он тоже узнал, говорил Четвертый.

– На охране? – спросил серый плащ.

– Ну да. – Четвертый, стоявший в центре полукруга, кивнул. – На маске был номер двадцать один, это я точно помню.

– Но ведь это я должен был тебя сменить, - сказал кто-то растерянно. – Сразу после сбора.

Четвертый недоуменно пожал плечами. Прошли секунды полной тишины, затем серый плащ на весь зал:

– Трое!!! Один в лазарет, к раненому! Другой к Остапу, узнать, что с мальчишкой! Третий к клеткам, проверить девчонку! Живо!!!

От толпы отделились три фигуры, три черных плаща покинули зал, скрывшись в темноте ходов. Остальные замерли на местах, послышалось удивленное перешептывание. Фигура в сером плаще нервно мерила шагами зал, заложенные за спину руки сжимались в кулаки. Тарас с бешено стучащим сердцем прислонился к стенке камина, глаза закрылись. Вот-вот все обнаружится, и тогда беглецов начнут искать повсюду. Алиса подсела к нему поближе, Тарас в отчаянии обнял.

Прошло время, тихий гул встревоженных голосов стих, словно кто-то резко крутанул регулятор громкости до нуля. Тарас подсел к решетке поближе. Трое, посланные на разведку, вернулись в зал почти одновременно, и теперь несмело приближались к своему командиру. Тот снова стал спиной к камину, руки уперлись в пояс.

– Ну? – спросил он грозно.

Трое переглядывались между собой, переминаясь с ноги на ногу. Белые маски скрывали мимику, но Тарас не сомневался, что лица выражали испуг и смятение.

– Говорите! – взревел серый плащ.

Троица снова повертела головами, наконец, один из них решился:

– Я был на кухне. Остап… мертв. Лежит там, весь в крови. Горло перерезано. Мальчишки нет.

Никто не проронил ни звука. Голова, скрытая серым капюшоном, медленно повернулась к другому докладчику.