Туннели
Шрифт:
— «Наверху» — это не Верхоземье, — ответил Кэл так громко и раздраженно, что несколько плотных колонистов, услышавшие его слова, обернулись на Уилла и неодобрительно заворчали.
Мальчик поморщился, начиная подозревать, что ужиться с младшим братом не так уж легко.
— А часто вы это делаете — ходите в церковь? — снова полюбопытствовал Уилл.
— Раз в день, — сказал Кэл. — В Верхоземье ведь тоже ходят в церковь, разве нет?
— Наша семья не ходила.
— Странно, — сказал Кэл и посмотрел по сторонам,
Когда они дошли до конца улицы и повернули, над ними закружилась стая белых скворцов и устремилась в ту часть туннеля, куда направлялись мальчики. Вдруг, откуда ни возьмись, выскочил Бартлби. При виде птиц у него затряслась нижняя челюсть; кот замотал хвостом и тоненько, жалобно мяукнул. Голос совсем не вязался с его обликом.
— Ну хватит, зверюга! Ты их все равно не поймаешь, — сказал Кэл.
Кот неторопливо пошел впереди, высоко задрав голову и пожирая глазами скворцов.
Мальчики шагали по улице мимо лачуг и крошечных мастерских вроде кузницы, где пожилой кузнец, освещенный пламенем горна, беспрестанно стучал молотом по наковальне. Попадались им и необычные вывески, например «Каретник Георг Синекожий» или «Химик Эразм». Уилла особенно поразил темный, будто залитый нефтью, двор, где стояло множество карет и загадочных сломанных машин.
— А нам не пора возвращаться? — спросил Уилл, глядя сквозь чугунную решетку на удивительные механизмы.
— Нет, отец еще не скоро вернется, — ответил Кэл. — Давай-ка поживее, нам еще идти и идти.
Пока они шли, как предположил Уилл, к центру пещеры, он смотрел во все стороны, с изумлением разглядывая нескончаемые ряды тесно прилепившихся друг к другу домиков. До сих пор он не осознавал, насколько этот город огромен. Задрав голову, мальчик увидел дрожащую дымку над хаосом разномастных крыш; она висела наверху живым облаком, озаренным снизу светом фонарей.
Это напомнило Уиллу Хайфилд в часы летнего затишья, только вместо неба и солнца из облаков проглядывал огромный каменный полог. Кэл ускорил шаг, проходя мимо колонистов, многие из которых рассматривали Уилла, очевидно, зная, кто он такой. Кто-то переходил на другую сторону улицы, чтобы не встретиться с ним, кто-то останавливался и глазел, а несколько человек даже плюнули ему вслед.
Уилла это встревожило.
— Почему они это делают? — тихо спросил он брата, нагнав его.
— Не обращай внимания, — уверенно ответил Кэл.
— Они меня как будто ненавидят.
— С чужаками всегда так.
— Но… — начал Уилл.
— Слушай, правда, не переживай из-за этого. Все пройдет, увидишь. Просто ты недавно в городе, и потом, все знают о твоей матери, — объяснил Кэл. — Они тебе ничего не сделают. — Внезапно он остановился и обернулся к Уиллу. — А вот здесь не поднимай голову и просто иди
Уилл понял, когда увидел в стене проход шириной от силы в полметра. Кэл скользнул внутрь, Уилл неохотно последовал за ним. Там было темно и очень тесно, в воздухе стоял сернистый запах старой канализации. Под ногами у них хлюпали невидимые лужи неизвестных жидкостей. Уилл старался не касаться стен, покрытых темной скользкой слизью.
Наконец они выбрались из коридора, и Уилл с облегчением вздохнул, а потом ахнул. В тусклом свете перед ним развернулся настоящий викторианский Лондон. Над обеими сторонами узкой улицы угрожающе нависали здания, скашивавшиеся к центру под такими углами, что их верхние этажи чуть ли не срастались. Дома были большей частью деревянные, давно не ремонтированные; многие окна были выбиты или заколочены.
Отовсюду доносились разговоры, крики и смех, кое-где слышалась музыка, будто кто-то пытался играть гаммы на полузадушенной цитре. Уилл никак не мог точно определить, откуда исходит звук. Где-то надрывно плакал ребенок и лаяли собаки. Пока мальчики быстро шагали мимо обшарпанных фасадов, Уилл улавливал запахи угля и табачного дыма. В открытые двери виднелись столы, за которыми тесно сидели люди. Мужчины курили трубки, высунувшись из окон и безразлично глядя на улицу. В центре дороги шла канава, по которой тонкой струйкой текли нечистоты, огибая кучки разнообразного мусора. Уилл чуть не наступил в одну, но вовремя опомнился и отступил к краю улицы.
— Нет! Осторожно! — тут же предупредил его Кэл. — Не отходи в сторону!
Уилл почти не моргал, боясь что-то упустить. «Невероятно, — повторял он себе под нос, — живая история». Тут он заметил кое-что еще: в узких проходах, ответвлявшихся от улицы по обеим сторонам, двигались темные неясные тени. Там были люди! Оттуда слышались приглушенные голоса, истеричное бормотание, а один раз издали донесся чей-то измученный крик.
Из одного проулка появился темный силуэт и прислонился к стене, пошатываясь. Он приподнял черный платок, покрывавший его голову, и Уилл увидел безобразное мужское лицо. Кожа цветом напоминала старые кости, на ней блестел болезненный пот. Мужчина уцепился за локоть Уилла и уставился на него слезящимися желтыми глазами.
— Скажи-ка, что ты ищешь, сладкий мой? — прохрипел он и криво улыбнулся, обнажив два ряда обломанных коричневых пеньков во рту. Бартлби зарычал, и Кэл, дернув Уилла, вырвал его рук ужасного, сильного незнакомца и не отпускал, пока они не прошли темные извилистые переулки и не оказались на хорошо освещенной улице. Уилл вздохнул с облегчением.
— Что это было за место?
— Трущобы. Там живут бедняки. И ты видел только окраину. Никому не пожелаю оказаться в их центре, — сказал Кэл, устремившись вперед с такой скоростью, что Уилл с трудом за ним поспевал.