Тупик
Шрифт:
— Я вижу, что заодно определилась и ваша собственная позиция. Эта беседа укрепила вашу решимость двигаться со скоростью света.
— Укреплять мою решимость не требовалось.
— Да, вы и без того скакали галопом. — Он поднял брови. — Не терпится узнать, что из этого выйдет.
— Мне тоже, — сухо ответила Джейн. — Будем надеяться, что это не тупик.
— Если так, то нужно будет вернуться и продолжить поиски выхода.
Жара. Ночь. Нечем дышать. Бег. Рушащиеся стены. Боль.
— Я
Тревор негромко присвистнул.
— Я — за. Обеими руками. — Он начал спускаться по ступенькам. — И даже бульдозер предоставлю. Только скажите.
Она не ответила и еще раз заглянула в список.
Пес шел по тропинке, уныло мотая головой. Джейн была сосредоточена и забыла не только о звонке Альдо, но и о нем, Треворе. Это был сильный удар по мужскому самолюбию.
Что за чушь? Обычные правила игры между мужчиной и женщиной не имели никакого отношения к тому, что связывало его с Джейн.
А жаль.
— Она возбуждена. — Бартлет не сводил глаз с Джейн. — Выглядит так, словно ты сделал ей подарок.
— Можно сказать и так. Только это была не коробка конфет и не букет, а список любимых веб-сайтов Альдо.
— Ясно. — Бартлет серьезно кивнул. — Это куда ценнее конфет, а она не из тех, кто любит сладкое.
— У нее просто не было возможности их распробовать.
Джейн склонилась над списком, а потом потянулась за компьютером. Каждое ее движение было изящным и полным той неосознанной грации, которой можно любоваться всю жизнь. Это была юность, уже лишившаяся подростковой угловатости. Грация и огонь. Она горела, как свеча в…
— Нет, Тревор.
Он посмотрел на Бартлета.
— Что?
Тот тревожно качал головой.
— Она слишком молода.
— Думаешь, я этого не знаю? — Тревор попытался отвести взгляд от Джейн. Это оказалось трудно. — Мой взгляд не может ей повредить.
— Может. Она не статуя и не Цира.
— Нет? — Он скривил губы. — Скажи это Альдо.
— Я говорю тебе. — Бартлет насупился. — Хотя не должен был бы. Ты можешь сделать ей больно.
Тревор горько усмехнулся.
— Она бы с этим не согласилась. Наоборот, будет всячески доказывать, что скорее уделает меня.
— Но ты-то знаешь, что это неправда. Осторожность приходит с опытом, а ей всего семнадцать.
Тревор начинал злиться.
— О чем речь? Я уже сказал, что ничего не собираюсь делать. Только смотреть.
— Хочется верить!
— Можешь не сомневаться. — Тревор пошел по тропинке. — Я вернусь через час и сменю тебя. Она весь день дразнила Альдо, и тот зол как черт. Я хочу быть рядом, если он вдруг выпрыгнет из табакерки.
ГЛАВА 13
— Ты
— Немного. — Джейн дернула плечиком. — Сама понимаешь, его слова засели у меня в голове.
— Можешь не говорить. Я тоже никак не могу прийти в себя.
— Но забываешь обо всем, как только погружаешься в работу. Это настоящее благословение, правда?
— Труд — лучшее лекарство. — Ева нахмурилась. — Ты так огорчилась, что решила отвлечь меня от полезной деятельности?!
Джейн покачала головой:
— Просто подумала, что ты уже заканчиваешь.
— Завтра. А могла бы закончить сегодня, если бы днем не потащилась с тобой.
— Ты же сама не возражала.
— И не буду. Твоя жизнь дороже определения личности этой бедной девочки.
— Как ты ее назвала?
— Люси. — Руки Евы порхали вокруг черепа, тщательно измеряя расстояние между глазами черепа. — Чикагская полиция считает, что она может быть тем ребенком, который пропал пятнадцать лет назад. Должно быть, ее родители пережили адские муки.
— Как ты.
Ева не стала спорить.
— По крайней мере, я могу вернуть детей другим родителям. Какая ни есть, а все же определенность.
— Чушь! Никакое знание не спасает от боли.
— Не спасает. — Ева еле заметно улыбнулась. — Можно узнать, почему моя работа заинтересовала тебя именно сегодня вечером?
— Она всегда меня интересовала. Правда, немного жутковато, но это твое дело.
— Жутковатое дело.
— Это твои слова. — Джейн улыбнулась. — Я бы не осмелилась. Значит, завтра Люси снова вернется в Чикаго?
— Возможно. — Ева подняла брови. — Ты хочешь, чтобы я как можно быстрее закончила восстанавливать ее лицо?
— Наверное. Я просто сидела здесь и думала… — Она пристально посмотрела на череп. — Какая она… на ощупь?
— Иными словами, что я чувствую, когда прикасаюсь к ее лицу? — Ева помолчала, собираясь с мыслями. — Во всяком случае, не страх. Я столько раз это делала, что уже не задумываюсь.
— А что ты чувствовала на первых порах? Жалость?
— Да. А еще бессильный гнев и печаль. — Она бережно погладила Люси по щеке. — И величайшее желание вернуть ее домой. Для меня всегда был важен дом. На свете слишком много потерявшихся.
— Ты уже говорила это. Как ты думаешь, ее душа действительно где-то бродит и хочет вернуться?
— Не знаю. Может быть. Во всяком случае, этого хочу я. — Ева наложила на лоб Люси тонкий слой глины. — А теперь иди спать и дай мне поработать, иначе я не закончу никогда.