Тупик
Шрифт:
— Но даже если он станет все отрицать, это не будет катастрофой. Тревор говорил, что большинство археологов предпочитает до поры до времени помалкивать о своих находках.
— А если он расскажет о звонке Теда Карпентера?
Джейн пожала плечами:
— Придется положиться на Тревора. Тем более что выбора у нас нет.
Офис Зонтага занимал первый этаж складского помещения на набережной и был обставлен с вызывающей роскошью. В кабинете стоял низкий бархатный диван, пол был
— Профессор Зонтаг? — спросил Тревор. — Можно войти?
Герберт Зонтаг недовольно нахмурился и поднял глаза.
— Кто вы такой? Я занят. Обратитесь к моему помощнику.
— Кажется, он куда-то вышел. Меня зовут Марк Тревор. — Тревор вошел в кабинет и закрыл за собой дверь. — Но это не имеет значения. Вы все равно не захотели бы, чтобы он стал свидетелем этого разговора. Нам с вами предстоит поторговаться.
— Что вы себе позволяете?! Убирайтесь! — Зонтаг поднялся на ноги, красный от гнева. — Что бы вы ни продавали, я ничего у вас не куплю.
— Это точно! Не купите, а продадите. Причем с немалой выгодой. А если вы сделаете все как нужно, то получите вдвое больше.
— Понятия не имею, о чем вы говорите, — ледяным тоном ответил Зонтаг. — Но если вы не уйдете немедленно, я вызову охранника.
— Вы действительно хотите, чтобы все узнали о «Девочке и дельфине»?
Зонтаг оторопел:
— Простите, не понял…
— Бесценная статуя, которая пережила извержение. Вы нашли ее одиннадцать лет назад у пристани.
— Чушь!
— Она довольно маленькая, и вам не составило труда сохранить находку в тайне. — Судя по тому, что мне известно об этом периоде вашей карьеры, вы постепенно вошли во вкус. Когда вы понимали, что появился шанс отыскать что-то ценное, то отсылали помощников и откапывали вещь сами. Но у вас явно не было нужных связей, чтобы получить за статую настоящую цену. Джеймс Мантки до сих пор хихикает при мысли о том, как он вас надул.
Зонтаг побелел:
— Вы лжете.
Тревор покачал головой:
— Сами знаете, что нет. Впрочем, мне нет дела до того, что вы украли пару-тройку бесценных находок. Ваши менее известные коллеги занимаются этим сплошь и рядом. Когда я узнал про вашу страсть к роскоши, мне сразу стало ясно, что вы припрятали нечто очень ценное. В конце концов, я вас понимаю, жизнь — штука непростая, и каждый имеет право как-то ее облегчить.
— Мантки — ничуть не лучше меня. Он — скупщик краденого. И никогда не даст против меня показаний. Так что не пытайтесь меня запугать…
— Возможно. Но достаточно даже намека на скандал, чтобы ваша репутация рухнула, после чего вас с позором отправят в Лондон. Я знаю от Теда Карпентера, что вы очень дорожите своим честным именем. — Он улыбнулся. — А мне ничего не стоит сделать пару намеков репортерам.
— Карпентер… — Зонтаг поджал губы. — Вы пытаетесь
— Несомненно! Причем это оказалось до смешного просто. Я рассчитывал на более серьезное сопротивление.
Профессор нервно кусал губы:
— Вы хотите сказать, что забудете про мои дела с Мантки, если я соглашусь подтвердить, что найден скелет?
— И пообещаете, что в дальнейшем будете выполнять мои указания, не задавая никаких вопросов.
— Ну уж нет! — Археолог смерил Тревора злобным взглядом. — Заявление для печати я сделаю, но больше не ударю палец о палец.
— Ошибка. — Тревор посмотрел ему в глаза и заговорил совсем другим тоном: — Если бы вы посмотрели на меня внимательно, то сразу поняли бы, с кем имеете дело. Наклонности у нас с вами одинаковые, но вы любитель, а я профессионал. Поэтому вы мне не чета. Я загнал вас в угол, и вы прекрасно знаете, что выход у вас один — сдаться. Если вы встанете на моем пути, я не дам за вас и ломаного гроша. Я уничтожу вашу карьеру. Лишу возможности вести жизнь, к которой вы привыкли. А если вы выведете меня из себя, то положу конец и вашему жалкому существованию. Вы меня поняли?
— Вы блефуете, — пролепетал Зонтаг.
— Давайте проверим. — Тревор пошел к двери. — Я позвоню вам через несколько часов и продиктую, что сказать на пресс-конференции, которую вы созовете сегодня вечером. Слово в слово. Никакой отсебятины. Никаких корректив. Вы должны держаться естественно.
— Я ничего не обещаю.
— Обещаете? Я не поверил бы вам даже в том случае, если бы вы дали мне честное слово или поклялись на Библии. Вы сделаете это, потому что уже поняли: я слов на ветер не бросаю.
— У вас ничего не получится. Мои помощники знают, что в последнее время никаких раскопок в районе театра не было.
— Потому что вы наняли бригаду марокканцев, которая скрытно работала под покровом ночи. Это открытие должно было стать венцом вашей карьеры, и вы хотели сохранить тайну до тех пор, пока не будет сделано официальное заявление для прессы. Карпентер делает вам щедрое предложение. Он согласен остаться за кулисами и хочет лишь денежного вознаграждения. А вся слава достанется вам.
— Согласен, говорите? — Зонтаг умолк и задумался. — Пожалуй, я смогу сделать так, что это прозвучит убедительно, — наконец осторожно сказал он.
— Обязательно прозвучит. Готовьтесь морально. — Тревор открыл дверь. — Подробности сообщу позже.
Зонтаг.
Альдо жадно пробежал глазами статью в римской газете. Он смутно помнил, что слышал о Герберте Зонтаге от отца, и пытался вспомнить, что именно. Кажется, тот говорил, что Зонтаг — авантюрист и поэтому они могли бы работать вместе. Но из этого так ничего и не вышло. Отец открыл тоннель Пресебия и не собирался привлекать к этому делу другого археолога.