Тупик

Парецки Сара

Капитан попросил Винстейна принять команду. Помощник провел по карте какую-то линию, затем встал рядом с рулевым. Корабль двигался по фарватеру, проходившему меж многочисленными островками — крошечными клочками земли, на которых росли одно-два деревца и пара кустиков. Серо-зеленая вода вспыхивала на солнце. Элеваторы Тандер-Бея остались за кормой, возвышаясь столбиками на горизонте.

Бледсоу и Бемис подсели к столу.

— Без разрешения капитана подниматься на борт корабля запрещается, — сказал Бемис серьезно, но без злости. — Вы не похожи на легкомысленную

особу. Полагаю, у вас были веские причины поступить подобным образом, и все-таки вы нарушили морской закон. Само по себе это преступлением не является, да вы ведь имели в виду, насколько я понимаю, преступление иного рода.

— Да. Я хочу знать следующее: допустим, у вас на борту человек, совершивший преступление на суше. Вы узнали об этом, когда корабль находится в плавании. Как бы вы поступили?

— Это зависит от характера преступления.

— Покушение на убийство.

Бледсоу нахмурился:

— Очевидно, вы не просто высказываете гипотезу, Вик. Вы считаете, кто-то из членов экипажа пытался совершить убийство? Кто и почему?

Я посмотрела ему прямо в глаза:

— Убить пытались меня. Я хочу выяснить, не находится ли преступник на борту.

Воцарилась тишина — я успела досчитать до десяти. Ни единого звука, кроме ровного гула двигателей. Рулевой смотрел прямо перед собой, но я видела, как напряглась его спина. Бемис сердито выпятил челюсть:

— Придется вам объясниться, мисс Варшавски.

— С удовольствием. В прошлый четверг вечером Мартин Бледсоу пригласил меня на ужин. Машину я оставила на элеваторном дворе. Пока меня не было, кто-то перерезал привод руля и выпустил тормозную жидкость. Лишь чудом я отделалась незначительными травмами. Погиб невинный водитель другой машины, а еще один пассажир останется парализованным на всю жизнь. Здесь вам и убийство, и покушение на убийство, и другие статьи уголовного кодекса.

— Господи, Вик! — воскликнул Бледсоу.

Он попытался сказать что-то еще, но лишь беззвучно зашевелил губами. Я внимательно следила за ним. Изумление изобразить легко, но он выглядел довольно убедительно, хотя кто его знает...

Капитан посмотрел на меня сузившимися глазами:

— Вы говорите об этом как-то очень спокойно.

— А вы бы предпочли, чтобы я каталась по полу и визжала?

Бемис раздраженно махнул рукой.

— Пожалуй, стоит связаться по рации с чикагской полицией и получить подтверждение тому, что вы нам сообщили.

Я кивнула на рацию:

— Валяйте. Лейтенант Роберт Мэллори ответит на все ваши вопросы.

— Не могли бы вы поподробнее рассказать о случившемся? — спросил Бледсоу, обретя наконец голос и начальственные манеры.

Я в подробностях описала аварию.

— С чего вы взяли, что преступник находится на «Люселле»?

— Не так-то много людей, которые могли это сделать. Только несколько человек знали, где я нахожусь. И еще меньше тех, кто видел, на какой машине я приехала.

— Это еще не факт, — вмешался капитан. — В порту полно хулиганов, на мой взгляд, это был просто акт злостного хулиганства.

— Не знаю, капитан, насколько

часто вы сталкиваетесь с хулиганами, я же эту публику знаю неплохо. Ни разу не видела хулигана, который разгуливал бы с гаечным ключом и резаком, чтобы вывести из строя случайную машину. Это длительная процедура и к тому же довольно рискованная. А главное — в этом нет никакого смысла. Особенно если для этого нужно отправиться на дальний элеватор.

Бемис насупился:

— И лишь потому, что «Люселла» стояла у того причала, вы думаете, мы имеем к этому какое-нибудь отношение?

— Только ваши люди да еще Клейтон Филлипс знали о моем приезде... Капитан, я уже не сомневаюсь, что моего двоюродного брата столкнули с пирса под корабельный винт. После этого убили еще одного человека, тоже связанного с моим кузеном. Мне представляется, что убийца имеет отношение или к вашему кораблю, или к компании «Юдора Грэйн». К примеру, у вас на корабле большой машинный отсек. Наверняка там найдутся и резаки, и гаечные ключи...

— Нет, черт побери! — взорвался Бемис. — Майк Шеридан не может иметь к этому никакого отношения.

— Как давно вы его знаете?

— Лет двадцать. А то и больше. И уже очень давно плаваем вместе. Этого человека я знаю лучше, чем... собственную жену. Во всяком случае, вижусь с ним гораздо чаще.

— Кроме того, — вставил Бледсоу, — у Майка, как и у всех нас, нет причины желать вашей смерти.

Я устало провела ладонью по лбу.

— Вот именно, поговорим о причине. В этом суть. Если бы я знала, что удалось выяснить Бум-Буму, то сразу вышла бы на след убийцы. Скорее всего это каким-то образом связано с контрактами на транспортировку зерна. Но вы, Мартин, объяснили мне, что в этих контрактах ничего противозаконного нет. Может быть, корни тянутся к тому случаю с вашим трюмом? Вы говорили, что Бум-Бум хотел поговорить с капитаном именно по этому поводу.

— Это так, но, Вик, все мы живем за счет «Люселлы». Зачем бы мы стали выводить корабль из строя?

— Я тоже об этом думала. — Я посмотрела на свои руки, потом на Бледсоу. — Допустим, кто-нибудь вас шантажировал. Сказал что-нибудь вроде: «Откажись от этого груза, иначе я расскажу всем твой секрет».

Бледсоу побледнел:

— Как вы смеете!

— О чем вы? Я, что, не имею права высказать предположения? Или в вашем прошлом что-то не в порядке?

— Не важно! — Он двинул кулаком по столу. — Допустим, у меня в прошлом действительно есть тайна. Кто вам о ней рассказал?

Капитан взглянул на Бледсоу с удивлением:

— О чем ты говоришь, Мартин? У тебя что, в Кливленде жена в сумасшедшем доме или что-то вроде этого?

Бледсоу взял себя в руки.

— Спроси у мисс Варшавски. Она у нас мастер рассказывать всякие истории.

До этого момента я не была уверена, что Грэфалк сказал мне правду. Но реакция Бледсоу меня убедила. Я покачала головой:

— Я всего лишь высказала предположение, капитан. А если в прошлом Мартина и есть что-то, это его личное дело. Вряд ли кому-нибудь через столько лет оно покажется интересным.