Турист
Шрифт:
— Без присутствия полицмейстера и пальцем не шевельну, — резко, срываясь на фальцет, высказался надзиратель. Алибеков чуть склонил голову к плечу и, окинув собеседника насмешливым взглядом, развёл руками.
— Что ж, как пожелаете, господин полицейский надзиратель, — кивнул Алибеков. — Подождём ваше начальство, мне не сложно. Вопрос лишь в том, обрадует ли вас его присутствие… Впрочем, это уже не моё дело. Как говорится, каждый сам кузнец своего абзаца.
Развернув невидимый для окружающих экран коммуникатора, представитель управы мгновенно связался с городским полицмейстером и, не теряя времени на объяснения, потребовал его немедленного приезда в портовый околоток. Швырко побледнел пуще прежнего, но отступать и не подумал. Сжав
Алибеков же проводил взглядом удаляющуюся спину надзирателя и, усмехнувшись, покачал головой. Дождавшись, пока Швырко скроется из виду, представитель управы вновь активировал коммуникатор и уже через секунду мой собственный браслет завибрировал, сообщая о входящем звонке.
— Обухов Кирилл Николаевич? — на развернувшемся экране коммуникатора появилось лицо гостя нашего надзирателя.
— Он самый, — кивнул я в ответ.
— Начальник первого стола городской управы Усть-Бельска, кавалер Ордена святого Ильи и представитель волжского отделения его капитула, Алибеков Руфат Исмаилович, — велеречиво представился он. — Прибыл для разбирательства по поводу вашего задержания. К сожалению, полицейский надзиратель Швырко не горит желанием сотрудничать… но это пока. Скоро сюда прибудет городской полицмейстер, и уж в его присутствии Гавриилу Ефимовичу отмолчаться не удастся. Но до его приезда у нас есть некоторое время, чтобы обсудить происшедшее с вами. Итак…
— С удовольствием побеседую с вами, Руфат Исмаилович, — отозвался я. — Спрашивайте, постараюсь ответить на ваши вопросы.
— Замечательно, — проурчал в усы Алибеков, и на меня обрушился натуральный поток вопросов. Впрочем, сначала он выслушал краткое изложение наших с Олей приключений в Усть-Бельске и его окрестностях и, лишь когда я закончил рассказ, представитель городской управы начал задавать вопросы. И чем дольше я отвечал, тем смурнее становился господин Алибеков. К концу опроса он уже выглядел чернее тучи и просто-таки фонил недовольством. Именно в этот момент рядом с ним остановился чёрный угловатый внедорожник Балтийского завода. Хлопнула водительская дверь, и в широко развёрнутом экране коммуникатора мелькнуло ещё одно крайне недовольное лицо. Полицмейстер оказался высоким крепким дядечкой средних лет. Очки в тонкой серебряной оправе и короткая бородка-эспаньолка придавали ему вид эдакого доброго доктора… придавали бы, если бы не кривящиеся в недовольстве тонкие губы и сдерживаемая ярость в глазах. Господин полицмейстер явно был не в духе, и, кажется, я уже знаю, на ком он сорвёт свой гнев… Хотя-а… может быть, я и ошибаюсь. В конце концов, зачем-то же Швырко требовал присутствия своего начальства? Значит, он на что-то надеялся, рассчитывал, и… как бы его ожидания-расчёты не оправдались. Впрочем, в этом случае мы с Олей просто покинем это чудесное заведение, не спрашивая разрешения. И пусть ищут ветра в поле. А найдут… так им же будет хуже.
— Прощу прощения, Кирилл Николаевич, — обменявшись рукопожатием с полицмейстером, Алибеков вернул своё внимание к экрану коммуникатора, — позвольте представить вам Андрея Александровича Леппа, полицмейстера нашего небольшого городка. Андрей Александрович, перед вами кавалер знака ордена Святого Ильи, боярский сын Кирилл Николаевич Обухов. Именно по поводу задержания его самого и его супруги, Ольги Валентиновны Обуховой, кстати, так же являющейся кавалерственной дамой знака нашего ордена, я и пригласил вас… сюда.
—
— Да, я уже провёл первичный опрос нашего визави, — кивнул тот. — И могу сказать, услышанное мне совсем не понравилось. Впрочем, предлагаю не заставлять нашего молодого друга повторять свой рассказ. Я готов продемонстрировать вам запись нашей беседы. И предлагаю вам ознакомиться с ней, прежде чем отправляться к надзирателю Швырко и выслушивать его точку зрения. Что скажете, Андрей Александрович?
— Хм, пожалуй, так и поступим, — протянул полицмейстер. — Кирилл Николаевич, вам придётся ещё немного обождать. Мне нужно некоторое время, чтобы ознакомиться с обеими версиями происшедшего и принять решение.
— Ничего страшного, Андрей Александрович, — отозвался я. — Чего-чего, а времени у нас вдосталь. Да и здесь, признаться, ныне вполне комфортно… хотя, конечно, санузел мог бы быть и получше. Но это личное мнение моей супруги. Женщины…
— Кхм, да… неожиданно, — пробурчал Лепп и, поправив указательным пальцем сползшие на кончик носа очки, повернулся к Алибекову. — Что ж, Руфат Исмаилович, приступим. Не будем затягивать и причинять ещё большее беспокойство госпоже Обуховой.
— С удовольствием, Андрей Александрович, с удовольствием, — только что не по-кошачьи проурчал представитель ордена и, кивнув мне, оборвал соединение. Ну и ладно… Зря я, что ли, во время беседы Алибекова и Швырко на представителя городской управы настраивался? «Окно» открылось привычно и легко, ровно в тот момент, когда полицмейстер с орденцем устроились на заднем сиденье внедорожника Леппа. Маленькое, практически незаметное, оно, тем не менее, позволило не только услышать разговор гостей околотка, но и видеть их, пусть и не так хорошо, как на экране коммуникатора, но нам с Олей и того достаточно.
Впрочем, там и разговора-то как такового не было. Лепп внимательно просмотрел запись нашей с Алибековым беседы, поскрипел зубами во время описания встречи со Швырко, да и всё на этом. Практически.
— Руфат Исмаилович, будь добр, дай мне четверть часа на разговор с этим… надзирателем, — дождавшись окончания записи, попросил полицмейстер.
— Надеешься услышать от него что-то иное, Андрей Александрович? — с еле заметной ухмылкой поинтересовался тот.
— Нет… не имею оснований не доверять словам Обухова. Но нужно вызвать для опроса урядников, участвовавших в задержании, а ещё… пока их возвращают на службу, хочу узнать, что за шлея по хвост Швырко попала, — вполне искренне ответил полицмейстер. Алибеков помолчал, глядя куда-то вдаль, словно что-то просчитывая, но через мгновение он решительно кивнул.
— Не возражаю, Андрей Александрович, — произнёс Алибеков. — Четверть часа тебе точно хватит?
— Уверен, — отозвался Лепп. — Спасибо, Руфат Исмаилович.
— Не за что, друг мой, пока не за что, — отозвался тот, выбираясь из машины полицмейстера. А спустя секунду хлопнула пассажирская дверь с другой стороны, и Лепп решительно пошагал к зданию околотка, в котором и скрылся. Хм, кажется, пора переключаться на другую «станцию»…
— Оставь «окно» к Алибекову открытым, — попросила Оля, с интересом следившая за происходящим вместе со мной. — Я присмотрю за тем, что у него происходит. А ты сосредоточься на разговоре Швырко с начальством. Ладно?
— Как скажешь, дорогая, — кивнул я, открывая «окно» рядом с надзирателем. Вовремя. Не прошло и полминуты, как за дверью его кабинета послышались тяжёлые шаги, а затем массивная створка резко распахнулась, ударившись о стену, и на пороге появился Лепп, тут же уставившийся на вскочившего из-за рабочего стола надзирателя… весьма недобро уставившийся, надо заметить.
— Гаврила, тебе голову напекло? — затворив за собой дверь и воздвигнув в кабинете эфирный купол от подслушивания, прорычал полицмейстер. — Ты что здесь устроил, а?