Турнир
Шрифт:
– Ну хорошо, куда ты подевал артефакты? – поинтересовался я, решив, что пора переходить от слов к делу. – Давай их сюда. Проверим эту идею на практике, пока есть спокойная минутка и на нас опять не натравили ураган или чего похуже.
Бледный принес весь набор артефактов. Но для решения текущей задачи я планировал использовать только два. «Червовой даме», которую Шира сама выбрала накануне своим символом, предстояло снова олицетворять ее образ. А зеркальный «каменный мост» должен был стать тем мостом, что соединит мой разум с разумом отрезанной от нашей реальности коматозницы.
Был еще один пакаль, который
– Не будем ходить вокруг да около, – заключил я. После чего забыл о «джокере» и взял в руки только «червы» да «мост». – Как говорится, «тронул – ходи»!
– Так говорят в шахматах, а не в покере, – поправил меня Бледный. И, глядя на мои приготовления, предложил: – А может, вы позволите сделать это мне, босс? Негоже вам одному раз за разом в кому впадать. А вдруг это опасно? Давайте нырять туда хотя бы поочередно, что ли.
– Мысль интересная, но неуместная, – возразил я. – Я уже был в том ментальном измерении, а ты еще нет. Да и с Мастером лучше толковать мне, поскольку мы с ним за минувшие сутки уже дважды общались.
– Ладно, как скажете, – не стал настаивать майор. – Только, когда опять в тех дебрях окажетесь, все время помните: пока вы там находитесь, нам приходится таскать ваши тела с места на место на своем горбу. Так что постарайтесь не задерживаться, о’кей?..
Задерживаться в коме, пускай даже искусственной, – последнее, что мне сегодня хотелось бы. Но тут уже как повезет. Сначала надо в это самое ментальное измерение попасть. Причем попасть в ту его точку, куда я стремлюсь – к застрявшей там Шире, а не куда-то еще. Ну а как нам с ней – или мне одному – вернуться в привычную реальность, я теоретически представляю, потому что уже оттуда выбирался…
Признаюсь, в глубине души я бы обрадовался, если бы это соударение пакалей оказалось холостым. Я ведь нормальный человек и рисковать собственной жизнью, даже ради спасения товарищей, меня совершенно не тянет. Но, видимо, образ в моей голове нарисовался именно такой, какой требовалось, и артефакты сработали без осечки. Разве что забросило меня не в привычный белый куб, а в другое место. Чего, в общем-то, и следовало ожидать – не могут же коматозникам сниться одинаковые сны? По крайней мере, я ни о чем подобном никогда не читал.
То, что я оказался не в своем сне, было очевидно. Тюрьма, в которую я сейчас угодил, была не той тюрьмой, в которой я провел последние три года и которая часто снилась мне после моего побега. Возможно, толкователи снов не сочли бы подобные различия существенными, но я знал, что не ошибаюсь. Потому что эта тюрьма была в точности такой, какой нам ее описывала Шира – злостная грабительница, некогда посаженная российским судом за решетку на целых двенадцать лет. А поскольку мне это незнакомое место вряд ли могло присниться, значит, я,
Или это были вовсе не грезы, а настоящая тюрьма, куда меня забросило прямиком из Америки?
А вот это вряд ли. Как в любом другом мире грез, здесь хватало фантасмагорических деталей, по которым можно было безошибочно определить: все происходящее вокруг нереально. Или, вернее, нереально для моей родной реальности. В игре же с «серыми» грезы могли являть собой вполне реальный, только чужеродный для меня мир… Но, думаю, сейчас не время разбираться в подобных нюансах. Моей главной задачей было отыскать Ширу и выдернуть ее из призрачного мира. А его изучение в мои планы не входило. Я не психиатр, чтобы копаться в чужих видениях, даже когда мне представилась уникальная возможность проникнуть в них напрямую.
На первый взгляд, тюрьма была пуста. Но отовсюду до меня долетали приглушенные стенами звуки: брань, вопли, неврастенический смех, рыдания, просто неразборчивые голоса, лязг засовов, скрежет ржавых петель, дребезжание решеток, гулкие шаги солдат по бетонному полу…
Впрочем, хорошо, что я пока не видел здешних обитателей. Для начала мне хватило и тех странностей, которые вытворяли стены.
Большую часть времени они выглядели вполне обычно, но периодически с ними творилась всякая чертовщина. Они то кренились, норовя обрушить на меня потолок, то вспучивались пузырями, то начинали сминаться, словно лист бумаги, то в них возникали зияющие дыры, за которыми царил беспросветный мрак. Иногда по стенам, как по воде, пробегала рябь, а иногда и настоящие волны. Всякий раз, когда это происходило, я вздрагивал и не знал, как себя вести. Однако вскоре понял, что все эти метаморфозы не влияют на устойчивость здания, в котором я находился. И что его стены способны лишь пугать меня, но не более. И все равно, приближаться к ним после этого я не рискнул – мало ли что они отчебучат в следующий раз.
Досадно, что Шира не встретилась мне сразу, но я на быстрое везение и не рассчитывал. Пакали, с помощью которых я сюда угодил, находились при мне, и я, стоя посреди коридора, держал их сложенными. Это обнадеживало. Никогда точно не знаешь, что произойдет в момент соединения артефактов. Но когда они уже вместе, это в корне меняет дело. Теперь, рассоединившись, они могли лишь выключить активированный эффект, без каких-либо побочных фокусов. Так, по крайней мере, всегда происходило в привычной реальности, хотя здесь не стоило исключать сюрпризы.
Все, что было при мне во время активации пакалей – одежда, карманные вещи, оружие, – я захватил сюда с собой. Стянув пакали резинкой, чтобы между ними не пропал контакт, я прислушался. Мне предстояло обнаружить среди шумов тот, который можно было принять за ориентир. Увы, голос Ширы среди них отсутствовал. Либо я попросту не мог его опознать, поскольку мне еще не доводилось слышать, как наша спутница вопит или рыдает. Можно было попробовать докричаться до нее самому, но я пока воздержался от этого. Если Крамер находится рядом, я отыщу ее без лишнего шума, который может привлечь к нам других обитателей этого мрачного места. Пусть даже они окажутся миролюбивыми и не причинят нам зла – в чем я сомневался, – общаться с ними у меня все равно отсутствовала охота.