Турнир
Шрифт:
Поскольку мы пересекали далеко не Миссисипи и даже не Колумбия-ривер, весло доработало свой срок и было брошено нами на берегу. Вместе с лодкой, из которой мы выгрузили вещи и, не задерживаясь ни минуты, отправились в горы. Подальше от этой реки и уплывающего по ней на юго-запад странного горячего трупа…
Глава 12
– Тупик, – тяжко вздохнув, лаконично прокомментировал Бледный наше текущее положение дел.
– Тупик, – мрачно согласился я. Мы опять сидели на склоне поросшего лесом хребта, только уже другого,
– Позвольте все же с вами не согласиться, мои друзья, – возразил аль-Наджиб. – Несмотря на пережитую нами суматошную ночь, все пакали остались у нас. И мы еще можем с их помощью поискать выход из тупика. Возможно, что нам все-таки придется воспользоваться тем способом, о котором вы упоминали накануне, полковник.
– Вы имеете в виду попытку установить телепатическую связь между моим сознанием и сознанием «серого»? – спросил я. Шейх кивнул. – Да, вы правы – такой выход у нас действительно есть. Но, по мне, уж лучше пробежаться по минному полю, чем вторгаться примитивным человеческим разумом в те высшие ментальные сферы. Кем я вернусь оттуда, Демир-паша? Психом с напрочь выжженными мозгами? Да и вернусь ли вообще?
– Вернетесь. Или психом, или просвещенным человеком, владеющим недоступными вам ранее высшими истинами, – пожал плечами аль-Наджиб.
– Невелик выбор, честно говоря, – проворчал я. – Очень слабо утешает. Даже не знаю, какой из двух вариантов лучше. Ведь и в том, и в другом случае у меня одна дорога – в палату для буйнопомешанных.
– Разве обо мне можно такое сказать? – ухмыльнулся бывший слуга «серых». – Я проработал на Мастера Игры довольно долго, и каким только воздействиям не подвергался за это время мой разум. Правда, многое у меня из памяти было потом стерто, но ничего плохого со мной вроде бы не случилось… Хотя окончательно судить об этом, разумеется, уже не мне, а тем людям, кто знает меня не первый год.
– Должны быть еще варианты, – решительно помотал я головой. – Вы же помните: у нас в запасе пять тысяч сорок пакальных комбинаций. Ну или чуть-чуть меньше, если быть точным.
– …И нет противника, с которым мы должны вести игру до победного конца, – напомнил аль-Наджиб. – А что, если его поиск и есть наш следующий игровой ход? Если бы Мастер хотел банально испытать нашу силу, он бы опять стравил нас с какой-нибудь адской тварью, только и всего. Нет, мой друг, в битве с ним нас ждут испытания совершенно иного толка.
– Даже такие, которые мы сами себе придумаем?
– А почему бы и нет? Кто, если разобраться, первым завел речь о покере и карточных мастях? Мы. И что сделал «серый», когда после той нашей беседы вы отправились в «Приют отшельника»?
– Он поставил у меня на пути игровой автомат «Joker Poker».
– Правильно. Идем дальше. Шире Крамер приходит в голову мысль, как
– И нам обоим это, в принципе, удается! – вновь был вынужден согласиться я.
– А потом мы проверяем наше, казалось бы, чисто умозрительное предположение насчет плотины Булл-Ран… – продолжил шейх. Но я понял ход его рассуждений и не дал ему договорить:
– …И находим на этой проклятой плотине и самого Мастера, и уйму неприятностей в придачу!.. Если рассуждать здраво, Демир-паша, то идея насчет плотины основывалась только на проведенной по карте гипотетической прямой линии. И она появилась там лишь потому, что мы растолковали сочетание пакальных рисунков так, а не иначе. Каковы были шансы, что мы со своей высосанной из пальца теорией окажемся правы?
– Шансы на это и правда были мизерные, – ответил вместо шейха Крупье. – Вот почему меня тоже не покидает мысль, что в этой задаче перепутаны причина и следствие. То есть не мы явились туда, потому что правильно угадали местонахождение очередной цели. Наоборот, это цель появилась там уже после того, как мы вздумали туда наведаться.
– Ничего не понимаю, – пробормотала Шира – И какие выводы мы должны из всего этого сделать?
– Похоже, что мы не воевали с Мастером, а сами изобретали для себя неприятности. И сами же потом их расхлебывали, – заключил Бледный.
– Недурно придумано, да? – Аль-Наджибу явно понравилась собственная догадка, пускай она и не могла служить нам поводом для радости. – Кто еще, как не Мастер Игры, сыграл бы с нами такую виртуозную шутку?
– Ну ладно, допустим, что все так и было и что шутка Мастера удалась, – предположил я. – Тогда что же, выходит, у этой игры нет ни финала, ни победителей?
– И это тоже была бы хорошая шутка, не правда ли? – закивал шейх, чей оптимизм вряд ли выглядел сейчас уместным. – Однако, будь оно так, подобное считалось бы чем угодно, только не игрой. Ибо бесконечная игра, где не предусмотрен победитель, – это нонсенс!
– А кто сказал, что мы продолжаем играть, а не сидим, к примеру, на штрафной скамье? Или, может, нас вовсе дисквалифицировали, не поставив об этом в известность? – спросил я.
– Вы в курсе, как безошибочно проверить вашу теорию, не сходя с этого места. – Шейх снова вернулся к теме, которой я тщательно избегал. – И я практически уверен, что способ, которым вы это сделаете, сработает…
– …Ведь мы сами изобретаем для себя неприятности, которые затем сами и расхлебываем, – закончил я за упрямо талдычащим свое провокатором.
– Мы можем их и не изобретать, – пожал он плечами, – а сидеть здесь и ждать у моря погоды. А выброшенное на берег реки тело Мастера будет тем временем лежать и дожидаться, когда мы его отыщем. Вопрос лишь в том, сколько времени это продлится.
– Так давайте просто пройдемся тихой сапой по берегам Булл-Рана и обследуем их! – предложила Шира.
– Гиблое дело, – с ходу отмел ее идею Бледный. – Мы, конечно, можем обследовать пологие участки побережий. Но как быть с обрывистыми, где к воде при всем старании не подступиться?