Турнир
Шрифт:
— Решили измотать нас боем с пришельцами, а потом победить по-легкому? — Предположил один из военных.
— Мы не готовы дать вам ответ на ваше предложение. — Заявил ооновский военный. — Нам нужно принять решение сообща.
— Когда вы люди начинаете искать решение сообща, можно быть уверенным, что вы его не найдете. Извините, у меня нет времени столько ждать, подвезли новых грешников. Где-то рухнул самолет с важными шишками, как вы их называете. Сообщите по связи, к какому решению вы пришли.
Велиал просто испарился со своего места, оставив после себя облако
Военный из Организации Объединенных Наций подошел к отряду с видом заговорщика и обратился к Бейкеру:
— Вы меня должны понять, никому другому поручить следующую игру я не могу. Все руководство против предложения Велиала, но я считаю, что нам стоит принять его. Как вы считаете? Сможете распознать, если исчадия захотят обмануть нас?
Бейкер ответил не сразу.
— Пока они никак не продемонстрировали нам нечеловеческую сверххитрость и коварство. Не думаю, что они делали это намеренно, припасая подлый прием напоследок.
— Однако они ведут в счете и им как будто не о чем беспокоится. Демоны выигрывают в двух случаях из трех. — Заметил Смирнов. — Предложение Велиала мне кажется странным. Не в их интересах желать нам победу.
— Они не хотят ничьей. Если мы победим в десятом бою, то придется давать дополнительное время или назначать одиннадцатую игру между нами и демонами. Велиал хитрил и он точно не желает того, о чем просит. — Заявила Нильсен.
— Ладно, вы меня убедили. — Согласился военный. — Тогда поступим так, мы сообщим Велиалу, что приняли его предложение, и на первых порах подыграем ему, но как только возьмем флаг, никакие договоры между нами больше не действуют.
— Ох, не заключал бы я никаких договоров с нечистыми. — Богобоязненно произнес Нкоба. — Придется потом вариться в котлах.
— Куда деваться. Если бы побеждали всегда честные люди, то Америка до сих пор была бы населена индейцами, а европейцы сидели бы в резервациях. Коварство и хитрость, составные части любого соревнования, конфликта или войны. Чтобы победить демонов, надо пользоваться их оружием. Выиграем эту игру, получим шанс на победу. А вам советую черпать силы из обеих человеческих сущностей, из тьмы и света.
— Хоп. — Привычно ответил командир.
— Кстати, откуда вы взяли это слово и что оно означает? — Поинтересовался военный.
— Это я ввёл в лексикон отряда. — Ответил Бейкер. — У меня сосед был русский иммигрант, он плохо говорил по-английски, и после слова или двух добавлял «хоп», и как-то незаметно в нашей семье, вместо многих слов, означающих согласие, стали говорить «хоп». Потом в нашем городке все стали говорить «хоп», и получилось такое местное наречие, отличающее жителей от остальных. Я непроизвольно реагирую на «хоп», очень помогает в бою.
— Занимательно. Стоит взять на вооружение. — Военный поднялся. — Ладно, идите спать, на вас уже лиц нет, глаза красные, как у вампиров. Отдыхайте на полную оставшееся
— Хоп! — Ответили привычно бойцы.
— Хоп. — Подыграл им военный чиновник.
Глава 18
Время перед десятой игрой отряд по традиции провел в комнате отдыха. Алексей Смирнов отложил в сторону кроссворд, вынул из нагрудного кармана фотографию семьи и несколько секунд смотрел на нее, затем спрятал. Оливейро все это время наблюдал за ним.
— Ты не успел завести семью? — Поинтересовался у него Алексей, заметив в глазах непривычную для разбитного колумбийца печаль.
— Успел. Просто у меня нет их фотографии. — Ответил он со вздохом и отвернулся.
Леви с закрытыми глазами бормотал заученный стих, сбивался, доставал телефон и искал в нем забытый кусок.
— Когда в бою читаешь про себя стих, погружаешься в состояние легкого транса и начинаешь соображать намного быстрее. — Пояснил он прагматичную сторону своего занятия.
— У меня был друг, который каждый раз, когда садился на унитаз по большой нужде, закуривал сигарету, а впоследствии у него развился рефлекс, как только он закуривал, организм начинал проситься на унитаз. — Вспомнил Алексей эпизод из жизни. — Не будет ли потом у тебя запоминание стихов связано с боевыми действиями. Начал учить стих, захотелось пристрелить кого-нибудь.
— Посмотрим. Моя память устроена так, что через пару дней я не могу вспомнить и строчки из заученного стихотворения.
— Давайте встретимся лет через пять, и расскажем друг другу у кого как сложилось по жизни. — Предложил Бейкер.
— Пять лет. — Усмехнулся Нкоба. — Как это нескоро.
— А представьте, что мы можем оказаться по разные стороны конфликтов и смотреть друг на друга в прицел оружия. — Ингрид поджала губы. — Пора менять профессию.
— Может, организуем мирный фонд участников Турнира? — Предложил Ли Вей. — Попросим у какого-нибудь государства кусок земли и организуем свое государство типа Ватикана, только исповедующее принципы мирного сосуществования. Введем собственный лексикон, в котором не будет многих слов, обозначающих отличия людей, будем преподавать только мирные дисциплины, создавать только мирные вещи. Утопически звучит, но можно попробовать.
— Давайте сконцентрируемся на ближайших перспективах. — Предложил Бейкер. — Выиграем Турнир, и тогда нам многое покажется легким и возможным.
— Хоп. — Согласились бойцы.
На улице зашумел мощным мотором броневик. Стукнула дверца и вскоре в казарму вошел водитель.
— Карета подана. — Произнес он с усмешкой, но быстро сменился в лице, нарвавшись на взгляды бойцов, холодные, как оружейная сталь. — Прошу проходить.
Отряд экипировался не проронив ни звука и так же беззвучно вернулся в броневик. Хотелось жить и радоваться, а не отстреливать врагов. Только долг и желание спасти семью добавляли решимости закончить дело благоприятным образом. Отряд занял место перед мембраной входа в сферу. Военный чиновник от ООН поднялся вместе с ними.