Турнир

Пастырь Роман

— Кая вернулась.

Я посмотрел на Сергиуса и не сразу разобрал, что он сказал.

— Кто вернулся? — тупо переспросил я.

— Кая. Она сейчас на площади. Связанная. Не делай глупостей.

Я прикрыл глаза, осмысливая услышанное.

Где-то внутри захохотал древний старик.

— Наставник, — сказал я спокойным голосом. — Можно вас попросить взять моего друга, эссенции и отнести их к Давиду? Как видите, Резано пострадал, ему не помешает помощь.

— Может, тогда его лучше к семье?

— Не

надо. Пусть Пустой суетится. Передайте ему, что я расплачусь.

— Эрано… — по моим глазам Сергиус всё понял.

— Я разберусь, наставник. Не переживайте.

А вы, как я вижу, не особо-то и переживали, если Кая до сих пор… кхм… связанная.

Твою-то мать. Как ты влипла, подруга?

Вся брава, которую я выдавал перед Темным Герцогом, вмиг улетучилась. Неужто знал, что она вернется прямо сейчас? Да нет, не верю. Так совпало.

— Проблемы? — спросил Резано, когда я передавал его на руки Сергиусу. Выглядел парень плохо. Взгляд мутный, а тело горит. Заражения не было, но мало ли, чем его отравили. — И кто такая Кая? Твоя девушка?

— Я вас познакомлю. Позже, — пообещал я, перехватил копье и отправился на площадь.

***

Пока шёл, мысли проносились с бешеной скоростью. Разум выхватывал отдельные фразы из того, о чём говорили солдаты. Темная ночь… Славная добыча… Безумная девчонка…

Площадь, которую упомянул Сергиус, могла быть только одним местом — тем, что возле ям. Если солдат провинился, его отправляли туда. В шестиметровый колодец, холодный и темный, где сидели согласно степени провинности. Могли на пару суток бросить, могли на неделю, ещё и плетей добавить. Не знаю, насколько это частое событие. Как-никак, в лагере одна элита и с дисциплиной они знакомы.

Также рядом с ямами находились позорные столбы и клетки. Видел их, когда гулял и искал Церена. Зачем они там, тоже непонятно. Пленных если и ловили, то уводили в более защищенные казематы, находящиеся недалеко от штаба, под землей. Но об этом лучше было не узнавать.

На площади собралась небольшая толпа. Когда я подошёл, картина сложилась в моей голове. Вчера была темная ночь, когда Кая и появилась. Сомневаюсь, что она пришла тихо-мирно. Зная её, скорее прорвалась из темного мира. Это бы объяснило, где она пропадала.

По мере приближения к площади, становилось сложнее пройти. Пришлось поработать локтями, чтобы пробиться к самому центру. Там была свободная площадка, а Кая висела, полураздетая, перевязанная веревками в несколько слоев и подтянутая за руки. Когда я вышел на площадку, какой-то бородатый солдат как раз замахивался, чтобы ударить её.

Сам не знаю, как оказался рядом. Солдат отлетел, а я направил на него копье.

— Тронешь, убью.

В тот момент какая-то часть моего сознания воспринимала происходящее отрешенно, наблюдая словно со стороны. Другая же часть — основная — кипела от гнева.

— Ах

ты… — рыкнул солдат и вскочил.

— Хватай его!

— Что он себе позволяет?!

— Они в сговоре!

— Сейчас и узнаем, что за баба!

Крики доносились со всех сторон. Солдат вскочил и бросился на меня. Закрутив копье, ткнул его тупым концом в грудь. Он не успел среагировать и на этот раз отлетел куда дальше, врезавшись в толпу, что его подхватила.

Вслед за этим остальные стали обнажать оружие. В меня направили десятки копий.

Вперед вышел Сига. И он здесь.

— Парень, тебе солнце голову напекло? Что творишь?

Вышел он без оружия и спокойно уставился на меня.

— Толпа мужиков глумится над беззащитной девкой? — глянул я на него. — Хороши, ничего не скажешь.

— Эта девка ушатала группу Косого, — бросил Сига взгляд на того мужика, что отлетел от меня пару раз и всё порывался броситься, чтобы взять реванш.

— Убила кого-то?

— Эй, Косой, — глянул на солдата Сига. — Твоих убили кого?

— Убью, обоих! — прорычал он в ответ.

Выставив копье, очертил линию вокруг себя, давая понять, что, если кто приблизится, буду бить насмерть.

Неизвестно, чем бы это кончилось, но собравшиеся как-то резко охладились. Невозможно иначе, когда тебя придавливает к земле и появляется ощущение меча у горла. Солдаты расступились, пропуская Кристиана вперед. Изгоняющий наконец-то решил разобраться, что здесь за бардак происходит.

— Эрано, опусти копье, — приказал он мне, буравя взглядом.

— Не раньше, чем эту женщину отпустят.

Я сам не ожидал от себя столь наглого ответа. Но в тот момент моё тело отказалось бы слушаться, попробуй я опустить оружие.

По толпе пробежались шепотки. Кто-то сразу похоронил меня.

Сам Кристиан ничего делать в ответ на мою дерзость не стал. Зато сделал пришедший с ним солдат.

Он схватился за рукоять меча, и давление усилилось десятикратно. Я резко выдохнул, почувствовав, как стискивает тело, как трещит покров. Копье дрогнуло и пошло вниз, но усилием воли я заставил его вернуться обратно.

Солдат хмыкнул и обнажил лезвие на ширину ладони. Давление выросло ещё на порядок. Остатки одежды на мне пошли трещинами, броня стала расползаться, на коже выступили потёки крови. Копье показалось весом с гору.

И тут что-то внутри меня переключилось. Копье сбросило тяжесть и придало сил. Я распрямился и с вызовом уставился на атакующего солдата.

В тот момент мозги напрочь отказали, и я был готов броситься на окружающую армию.

Лезвие вышло ещё на несколько сантиметров, и я сменил стойку. Зрение моргнуло, и я увидел, как две силы давят друг на друга. Это было что-то незнакомое, но привычное и родное. Сила меча столкнулась с силой копья, и обе не хотели сдаваться.