Турнир

Пастырь Роман

— Если хотите, мы сами с ним разберемся, — сказал я этой парочке.

— Опять вся грязь на нас, — среагировала Кая, выражая недовольство.

Кажется, Каю бесило, что она выполняет приказ герцога урсувайского. Как-никак, причин для ненависти у неё хватало. В отношении Кристиана в том числе.

— Я пойду, — ответил Резано. — Не подведу.

— Я тоже, — Хала сказала это не так уверенно, но тоже не выказала сомнений.

Точнее, выказала, но после слов Резано, иначе бы она не поступила.

— Тогда Резано с Каей заходят в тыл. А

мы постучимся в лоб.

— Не надо меня жалеть, — возмутилась Хала.

— Никто и не жалеет. Ты лучше других подходишь для отвлечения внимания. К тому же приказы не обсуждаются. А то смотри, я бревно и в горах найду.

Кая поёжилась, Резано едва заметно улыбнулся, а Хала вздернула подбородок, давая понять, что её таким не напугать. Ну-ну.

Операция по зачистке прошла… Не так, как я ожидал. Дороманцы сидели в каменном мешке — они любили такие создавать. Кая с Резано обошли их, приготовились и… Хала по моей наводке сорвалась с места, добралась до их позиций, пробежавшись по камням, и, в общем-то, на этом битва закончилась. Девушка перестаралась и обрушила скалу прямо на дороманцев. Каменное укрытие стало их могилой.

— Даже не проси меня доставать трупы и тащить их до крепости! — крикнула она, когда я подошёл.

— Боюсь, там особо нечего тащить, — покачал я головой. — Но в следующий раз действуй аккуратнее. Ты слишком…

— Да-да, — выставила она ладони перед собой. — Потратила слишком много сил. Я в курсе. Била наверняка. Никогда не знаешь, насколько у врага хорошая защита.

И то верно. Это я видел покровы и на глаз мог оценить их крепость. Да и опыта побольше имел. Хала же… С её точки зрения, она поступила верно.

***

Десять дней. Столько потребовалось армии, а точнее, её части, чтобы добраться до города.

В крепости осталось около трёх сотен солдат со званием элита. Ещё туда пригнали пару тысяч человек из второго лагеря. Для них начинался новый этап — активное участие в войне. Именно из этих людей собирались подготовить отряды, которые начнут захватывать теперь уже сами горы. А вместе с ними и места добычи специй. Работы предстояло ох как много, и не уверен, что когда-либо, если дороманцы окончательно не падут, конечная цель будет достигнута. Тут либо бесконечная партизанская война, либо дипломатия. Ну, или Кристиан, который тупо убьёт всех.

Самого прославленного воина я не видел, и Темный Герцог сказал мне, что, скорее всего, тот восстанавливается. Его победа пусть и выглядела безоговорочной и разгромной, но и цена у неё какая-то должна была быть. Или нет, и Кристиан просто не попадался мне на глаза.

Лично для меня эти десять дней слились в сплошную беготню. Мы выискивали засады, преследовали, дрались, если видели, что не справимся сами, звали подмогу. Иногда нас ставили с другими отрядами, оценив мою способность обнаруживать противника.

Словно этого было мало, Темный Герцог ещё и часть энергии забирал, чтобы сформировать из круга шар. Продвигалась эта задача не то чтобы быстро. Беготня и

сражения не позволяли вложиться полностью, поэтому, если ничего не изменится, на шар уйдёт месяц-два, как повезет. Потом из шара надо будет сделать основание, привязать к нему физическое ядро и, считай, малое средоточие готово.

Новость как радостная, так и тревожная. Чем больше энергии, тем больше шансов, что Темный Герцог выкинет что-нибудь эдакое. Жертву он пока себе не выбрал и тему не поднимал, что напрягало.

Так что в какой-то мере я был рад, что развитие средоточия продвигается медленно. Было время другие направления отработать. Церен мне многое показал, и я практиковал таинства скрытности. Нельзя сказать, что он какому-то конкретному навыку обучил. Тут не как с покровом. Скорее речь про направление. Церен показал ряд знаков и практик, которые создавали тот или иной эффект. Искажение покрова, придание ему цвета, создание темноты вокруг себя, приглушение звуков и так далее. Во время обучения я это запомнил, а пока двигались через горы — отрабатывал.

Как и науку Острого. Каждый день я нагружал тело силой копья, приучая его к ней. Каждый раз это вызывало ломоту в теле. Пару раз я увлекся и расплачивался небольшими надрезами на коже.

А так особо эти десять дней ничем и не запомнились. Для нас с Каей это была легкая прогулка. Для Резано время привести мысли в порядок. Выяснилось, что его отец погиб от рук Кристиана. Сам парень отмалчивался по этому поводу, но что-то в нём изменилось. Он улыбался, но по инерции, выдавая дежурные, мертвые улыбки. Единственное, что его по-настоящему оживляло, — появление Халы.

Что-то между ними точно произошло. В смысле понятно что, но на этот раз и до них самих дошло. Не только для всех окружающих, кто за ними наблюдал. Они часто оставались наедине, много общались, садились вместе у костра, трогали друг друга как бы невзначай. Кая, о чудо, проявила тактичность и отходила вместе со мной, никак не шутила над ними.

— Завтра будет финальное наступление, — сказала она как раз в такой момент, за день до того, как дошли до города.

До него было рукой подать. Через один перевал перейти, и будем на месте. У самого города мы уже побывали ещё раз. Не сказал бы, что дороманцы как-то готовились. Большой армии я не увидел. Вообще ничего, что намекало бы на будущее противостояние.

Армия расположилась позади нас. Вокруг неё разошлись дозоры. Одним из таких были и мы. Резано с Халой занимались готовкой, а мы с Каей отошли, чтобы не мешать им ворковать.

— Ты так говоришь, будто нас ждёт нерядовой день, — ответил я Кае.

— Разве сам не чувствуешь, что начнётся новый этап в нашей судьбе?

— Не чувствую. Надо прийти и захватить город.

— Не будет никакого захвата, — возразила Кая.

— Почему это? Ради чего мы тогда идём?

— Если я не перепутала с датами, то у затишья вокруг города может быть только одна причина. Посланник с земель второго порядка прибыл.