Тварь
Шрифт:
– Понятия не имею, но мне кажется, что это что-то опасное.
– Почему же?
– Да видел я у него шрамы страшные по всему телу, аж в дрожь бросает.
– Капец!
– Угу.
– Дань, пошли домой, я устала.
– Идём.
Пока мы шли, как обычно, домой, я в очередной раз увидел обычного заблёванного бомжа, ничего необычного для обычного города. Дойдя до её дома, мы, как обычно, поцеловались на прощанье, и я с чувством выполненного долга надел наушники и включил
– Айс, Айс бейби, – тихо пел я, идя домой.
– Эй, пацан.
– Айс, Айс бейби.
– Э, шкет, оглох?
– Я буду тебя… Чё?
Я обернулся.
– Есть закурить?
Это был тот самый заблёванный бомж.
– Неа, я не курю.
– Больно надо!
Он упал плашмёй и, видимо, потерял сознание, но мне было плевать, ведь это был обычный заблёванный бомж.
Дойдя до дома и зайдя домой, я увидел, что матушка спала, и я сел играть в Доту.
– Обычный день, ничего особенного, – сказал я себе, даже не зная, что за пиздец меня ждёт завтра.
Кстати, о моём доме: это обычный панельный дом в 5 этажей к небу. Соседи мои – те ещё приколисты. Например: в центральной квартире на моей лестничной площадке жил бывший зек, мужик лет 40-ка, может чуть больше. В правой квартире же жила молодая семья, которая по ночам сильно мешала мне спать. Я же жил в левой квартире, к слову. В общем, обычный дом с обычными соседями.
Доиграв в игру и прочитав главу философской биологии, я лёг спать.
14 апреля.
Опоздав на первый урок в школе, я не очень расстроился, ведь первым уроком была физика. Учитель же по этому предмету был старый, сухой, горбатый старик. Его звали Иосиф Васильевич. Он был глуховат, поэтому Петька на утренней перекличке отметился за меня.
Зайдя в класс, в первую очередь я подошёл к Жене.
– Привет, Дань! Опять всю ночь какую-то непотребщину смотрел?
– Ба! Ты чего?
– Садись давай.
– Не, слушай, надо загладить конфликт с руссичкой, а то соснём мы.
– Согласна.
Мы нашли Светку и прояснили ей ситуацию, она понимающе кивнула и простила нас.
В целом, школьный день был обычный, ничего интересного или необычного, но Петька свалил куда-то после физики, впрочем ничего необычного.
Отсидев все уроки, я с Женей, как обычно, прогулялся по парку, проводил её домой и сам пошёл домой.
– Ёбаный Разъёбин! Всё решил за меня! Думает, что слабак я! Да пошёл он, я по своему желанию приду! – агрессивно подумал я.
И вот, часы пробили 5 часов вечера.
Я решил нарядиться на это мероприятие. Я надел синие узкие джинсы, зелёную рубашку в горошек и,
Посмотрев в окно, я заметил курящего идиота, то есть Петьку. Стоял он какой-то весёлый, как будто пьяный. Я вышел к нему.
– Ема! А говорил, что с полуфабрикатами не общаешься, хотя одет ты, как главный яйцеголовый, – ржал он минуты 3.
– Да пошёл ты! Куда нам идти то хоть?
– В гараж моего брата, тут минут 10 идти пехом.
– У тебя есть брат? Я думал, что ты сирота.
– Придурка кусок! Нет у меня родственников, кроме братьев клуба.
– А, интересно. За какую команду вы вообще болеете?
– Ты сейчас в своём уме? За спартак, естественно!
– А, интересно.
– Короче, как приедем в Генкин гараж, молчи в тряпочку, я за тебя говорить буду.
– Я и сам могу.
– Нет, не можешь. Мне надо, чтоб тебя кони избили, а не наши.
– Кто?
– Не бери в голову, локальный прикол.
Дойдя до гаража какого-то Генки, я начал сомневаться; « А стоит ли оно того? А надо оно мне?». Но Петя пихнул меня и начал барабанить в стальную дверь.
Дверь приоткрылась, и из дверной щели вылезла гладкая, блестящая бошка.
– Здаров, Череп! – бодро крикнул Петя.
– Привет, Аршавин. Чё за шкет с тобой?
– О, точно, это мой друг, про которого я говорил.
– А, ну заходите.
Петька зашёл первым, я шёл за ним, и, как только я перешагнул порог, мне прилетел подзатыльник – нагоняй.
– Новеньким привет, – с ухмылкой сказал Череп.
– Да, и вам здравствуйте, – ответил я, держась за шею.
– Спартак – чемпион! – крикнул Разъёбин.
– Спартак – чемпион! – единым голосом ответило человек 8 в гараже.
На моё удивление, гараж был необычным, из него сделали какое-то подобие спорбара. Это было логово этого братства.
Вдруг, дверь на улицу закрыл Череп и громко подошёл ко мне.
– За кого топишь, щенок? – грозно спросил он.
– Э… За Спартак! – я ответил первое, что пришло в голову.
– А на матчах бывал?
– Пока нет, но очень хочу туда.
– А чё те там делать то? Молоко ещё чай на губах не обсохло.
После этих слов, дабы не опозорить себя и Петю, я стал вспоминать истории Разъёбина с матчей.
– Чё, чё там делать? Рожи козлам бить, естественно! – я гордо это сказал, но понимал, что я опозорен.
– Чего? Каким козлам рожи бить? Мальчик, ты чего? – пока Череп меня допытывал, Петька стоял в стороне, и на его лице была просто неописуемая эмоция.