Твари, в воде живущие
Шрифт:
Кеннеди смотрит на озеро – и видит на поверхности быстро движущийся след – две расходящихся волны. Саму тварь отсюда не видно. Но ясно, что она жмется к берегу, пытается ускользнуть.
Флагманский катер вырывается вперед из цепи загонщиков – несется следом за дичью.
Та, словно почуяв смертельную угрозу, ныряет – и Кеннеди кажется, что в последнюю секунду тварь резко изменила курс.
Дружный вздох разочарования. Элис раздосадовано бьет кулаком по фальшборту. Капитан хмурится.
– Ерунда! – Голос Дэнфорда полон прежнего ликования. – Поздно!
На поверхности и в самом деле мечутся ошалевшие рыбы, некоторые способны удивить размерами даже бывалых рыбаков – но никто не обращает на них внимания. Все жаждут заполучить голову другой дичи.
Кеннеди видит, как фигура в штормовке, балансируя и хватаясь за леер, торопливо огибает надстройку флагманского катера по узенькому покатому уступу верхней палубы – Дэнфорд спешит к своему орудию. И тут…
Удар.
Флагманский катер резко подпрыгивает, кренится.
Дэнфорд, раскинув руки, летит за борт.
Флагман несется дальше.
Строй катеров мгновенно ломается. Охотники спешат к флагману – он тоже поворачивает, закладывает дугу, направляясь к месту падения Дэнфорда. А там…
Там на воде расплывается и густеет красная клякса…
Кто-то на флагмане отчаянно бежит к пушке, – и разворачивает ее в направлении кровавого пятна, торопливо и неприцельно. Грохот выстрела. Почти сразу – еще один, это взрывается гарпун – гораздо слабее, чем представлял Кеннеди по словам Дэнфорда. Два катера в суматохе сталкиваются. На других за борт швыряют оставшиеся генераторы – лихорадочно, без какого-либо плана. Случайный канонир на носу флагмана пытается вновь зарядить орудие – ничего не получается. Все напряженно всматриваются в поверхность воды, в ожидании результатов первого выстрела…
Но там ничего. Лишь медленно ширится, становясь все более бледным, кровавое пятно.
Охота закончена.
РАССЛЕДОВАНИЕ.
ФАЗА 4
Сверху раздался грохот винта, серое брюхо вертолета промелькнуло над головой. Винтокрылая машина пронеслась над городком и опустилась вниз. За крышами домов места посадки видно не было, но, похоже, приземлилась она в районе гостиницы «Олд Саймон» – Кеннеди знал, что там неподалеку есть вертолетная площадка.
– Вайсгер, – неприязненно сказал Кайзерманн и осушил стакан с «Кровавой Мэри», уже третий сегодня. – Носится как угорелый со своей свитой…
Кайзерманн был мрачнее тучи. Его в пресловутую свиту не включили. Означать это могло лишь одно – он полностью сброшен со счетов. По крайней мере, в качестве шерифа округа Трэйк.
– Держу пари, – желчно продолжил Кайзерманн, – что он закусил удила, и плевать ему сейчас на бизнес и на озеро. Поднимет на ноги всех и вся, армию, национальную гвардию… Забросает озеро бомбами с плотностью пять-шесть тонн на гектар. Или сольет несколько миллионов баррелей концентрированной кислоты. Серной. Разъяренный Вайсгер–
Кеннеди не ответил. Джон Вайсгер при их первой встрече произвел впечатление человека, на редкость умеющего держать себя в руках. И даже при второй, когда пришлось рассказывать подробности столь трагично завершившейся охоты, – казалось, что обуревавшие старика эмоции бушуют за несокрушимой броневой стеной воли миллионера.
Говорить о трагедии на озере Кеннеди больше не хотелось, и он спросил:
– Каково состояние пострадавших при вчерашней попытке побега?
За всей сегодняшней свистопляской расспросить об этом Кайзерманна он не успел.
– У Хэмфри сотрясение, перелом двух ребер, рана на щеке – но жить будет, опасности никакой, – понуро сказал шериф. – Корнелиус лежит в коме, с шансами пятьдесят на пятьдесят. Но если выкарабкается, то бегать из-под стражи больше не сможет. И за чужими женами – тоже. Пуля попала в позвоночник, ниже пояса все парализовано.
– Интересно, зачем он пошел на эту авантюру, если не чувствовал за собой вины в двух убийствах? – недоуменно спросил Кеннеди.
– А хрен его знает, – выказал поразительное равнодушие шериф. И неожиданно добавил: – Уеду к черту. Куда-нибудь в эмираты…
– Шериф…
Кайзерманн опрокинул четвертую «Мэри».
– Ну что: шериф, шериф… Могу я раз в году расслабиться? Сам знаю, что никуда не уеду. Род Кайзерманнов живет в этих краях полторы сотни лет, и какому-то надутому говнюку меня с места не согнать. – И он опять неожиданно повернул тему: – Жениться надо. А то, глядишь, останусь последним в роду… Да не смотрите вы так на меня, Кеннеди. Завтра займусь плотно этим Корнелиусом, прослежу каждый его шаг, каждый вздох и каждый пук за последние месяцы. С чего вы взяли, что алиби в последнем убийстве снимает подозрение в первых двух? Он, конечно, по натуре волк-одиночка, но мог все-таки иметь сообщника…
– Я думал, что сегодняшняя облава…
– А вы не думайте! – взорвался вдруг Кайзерманн. – Где труп Дэнфорда? Нету! Мало ли что вы там на волнах углядели. Нету тела – нет и дела.
Кеннеди задумчиво смотрел на него. За словами Кайзерманна явно стояло нечто большее, чем он произнес вслух… У агента мелькнуло подозрение, что они с шерифом с разных концов подошли к одним и тем же выводам – вот только захочет ли Кайзерманн признать их истинными хотя бы наедине с собой? Сомнительно. Хотя в нынешнем его состоянии можно ждать всего…
Над головой снова загрохотало. Вертолет Вайсгера опять поднялся в воздух.
Опустив взгляд с небес, Кеннеди увидел молодую женщину – симпатичную, черноволосую, зашедшую на террасу и тут же покинувшую ее. Ему показалось, что женщина направлялась к Кайзерманну – но, заметив, что шериф не один, изменила свои намерения.
Шериф же, погруженный в мрачные мысли, приход и уход мисс Сароян попросту не видел.