Тверской бульвар
Шрифт:
— А тебе известно, как погибла ее подруга?
— Упала с балкона. Вернее, не упала, а прыгнула…
— Почему мы об этом ничего не знали? — удивился отец, обращаясь к сыну. Или к жене? Возможно, к обоим.
Жена промолчала. Сын втянул голову в плечи и тоже умолк.
— Но почему она прыгнула? — Мне было важно найти в этих страшных историях какое-то рациональное зерно.
— Не знаю. — Мальчик еще больше покраснел и опустил голову.
— Иосиф, — снова вмешался его отец, — что происходит? Ты не хочешь
— Я ничего не знаю.
Я подумала, что все приятели Кости, как только разговор доходит до этого инцидента, отвечают одинаково, словно под копирку.
— Сегодня ночью погиб Антон Григорьев, — сообщила я Иосифу. — Он тоже разбился, но не дома, а на стройке у Курского вокзала. Мы хотим знать, как это случилось. И почему такое чудовищное совпадение? Сначала погибла эта девушка, подруга Арины, потом исчез Костя, а сегодня ночью погиб Антон Григорьев… Это уже нельзя считать случайным совпадением.
— Иосиф, — Георгий Леонидович явно занервничал. Он сразу понял, какой страшной выглядит эта цепочка, — ты можешь сказать нам правду?
Иосиф взглянул на отца и что-то быстро ответил на грузинском языке. Мы не поняли, что он сказал. Но отец ему ответил и переспросил. Сын снова заговорил по-грузински, и мы опять ничего не поняли. Но пусть хоть так, иначе мы вообще ничего не узнаем.
Старший Васадзе помрачнел, нахмурился. Затем посмотрел на меня:
— У вас больше нет вопросов?
Мне не терпелось узнать, о чем он говорил с сыном, но я благоразумно промолчала и только кивнула. Пусть Иосиф выйдет, тогда мы узнаем, что он сказал отцу. Нам очень важно узнать правду. Отец опять сказал сыну несколько слов, после чего тот поднялся, вежливо попрощался с нами и вышел из комнаты. Наступило молчание. Мы ждали, когда Георгий Леонидович наконец объяснит нам, что ему поведал сын. Васадзе выдержал длинную паузу, вероятно, обдумывая, как лучше передать нам его разговор с Иосифом, и сообщил:
— Он сказал, что там была какая-то неприятная история, в которой были замешаны все эти ребята. Из-за нее Арина ушла в другую школу, а ее подруга выбросилась с балкона. Я думаю, вам нужно срочно найти эту Арину и побеседовать с ней.
Я прямо вскочила со стула. Это уже был определенный след, ведущий к раскрытию чего-то страшного, не просто случайных совпадений, но чего, мы пока не знали.
Игнатьев медленно поднялся. За нами встали супруги Васадзе. Денис Александрович протянул руку главе семейства:
— Спасибо, вы нам очень помогли.
Я тоже протянула руку хирургу. Человек, который ежедневно спасает столько людей, заслужил право на наше уважение. И он помог нам найти выход из этого запутанного лабиринта, в котором мы оказались не по своей вине. Я подумала, что после нашего ухода у Иосифа будет серьезный разговор с отцом. Но это, наверное, правильно.
ГЛАВА 15
Мы вышли из дома, снова уселись в машину. Игнатьев достал телефон, позвонил в милицию и попросил найти ему адрес Арины. Некоторое время мы молча сидели в салоне автомобиля и ждали, когда нам перезвонят.
— Ее отец работает в Третьяковской галерее, — наконец подсказала я. — Может, так быстрее найдут?
— Легче найти по фамилии, — пояснил Денис Александрович. — В старой школе, из которой она ушла, должны остаться документы. По ним проще всего установить, где она живет. Адреса ребят есть в каждой школе.
— Может, мы наконец что-то выясним… — Мне было страшно думать о Косте. Если погибли двое его товарищей, то где гарантия, что он еще жив? Жутко представить, что будет с его родителями.
— Нужно спасать наших детей от этой опасности, — вдруг произнес Игнатьев. — Посмотрите, что происходит. Ведь мы с вами побывали в нормальных, интеллигентных семьях. А если мальчики даже в таких семьях становятся наркоманами, то значит, мы не умеем бороться за будущее наших детей. Я не люблю громких слов, но здесь нужно вести беспощадную борьбу. Просто беспощадную… — Он не договорил. Ему перезвонили. Игнатьев снова включил телефонный аппарат. — Да, я слушаю. Правильно, Хабибулина. Как это — нет в Москве? Куда уехали? Не понял. Да, а когда они возвращаются, выяснили? Завтра утром? Хорошо, я понял. Я все понял. Нет, нет. Кто сообщил? Ясно. Мы сейчас приедем. — Игнатьев убрал телефон и передал разговор мне.
— Арина уехала с матерью в Казань к родственникам. Вернутся завтра утром.
— Ясно, — немного уныло отозвалась я. — Подвезите меня, пожалуйста, обратно к милиции, я там оставила машину.
— Может, сначала на Котельническую набережную? — предложил Игнатьев. — Отсюда недалеко. Узнаем, что там произошло в семье Полуяновых.
— Хорошо, — согласилась я. — Давайте поедем.
Машина развернулась в сторону реки. Войдя в дом, мы поднялись на девятый этаж и довольно долго простояли перед дверью квартиры, пока нам не открыла женщина. На вид ей было лет пятьдесят. Она мрачно посмотрела на нас и в квартиру не впустила.
— Что вам нужно? — поинтересовалась эта особа.
— Нам нужна квартира Полуяновых, — вежливо пояснил Игнатьев. — Мы правильно пришли?
— Да, это квартира Полуяновых, — хрипло ответила женщина, — только самих Полуяновых уже нет. Сначала девочка выбросилась, потом умер ее отец. Только я вот сижу здесь одна.
— Вы мать Надежды Полуяновой?
— Да. А вы кто такие?
— Мы из прокуратуры. Моя фамилия…
— Меня это не интересует. Я не хочу с вами разговаривать.
— Но мы должны…