Твое чужое тело

В комнате царил полумрак. Небольшой кабинет без окон обставлен был просто: квадратный стол, несколько стульев, большой шкаф, доступ к каждой полке которого запаролен своим особым кодом, вытертый, но выглядящий уютным диван. На стенах — голопроекции пейзажей с планет типа «Земля». Над столешницей — развернутые виртокна, среди которых выделялось окно видеосвязи.

За столом сидел мужчина в белом халате. Умные серые глаза смотрели на собеседника с едва заметным прищуром, пальцы лениво постукивали по подлокотнику скромного узкого кресла. Организатор этой онлайн-встречи, мужчина в военной форме, полный, с одутловатым лицом, на котором навечно

застыло пренебрежительно-недовольное выражение, многозначительно воздел кверху указательный палец.

— Я говорю от лица всего Совета, вы же понимаете это? — спросил он. Доктор кивнул.

— Понимаю. Но Совету не обязательно знать все подробности этого разговора.

— Потому что не всем понравится ваше новое предложение?

— Да. Но, как человек, думающий в первую очередь о благополучии Федерации, Вы не можете им не заинтересоваться.

Офицер крякнул и отодвинул рюмку подальше, чтобы она не была видна в кадре.

— Итак, вы опять хотите денег.

— Не денег. Только то, что за них можно купить. Различная аппаратура. Оплата работы персонала — с учетом специфики нашего отдела. Компенсации семьям. И — свобода действий. Мне нужны гораздо более широкие возможности и полномочия, чем те, что я имею на данный момент.

— Не могу сказать, что мы восхищены результатами, но все-таки провалов у ваших симбионтов меньше, чем успешно выполненных операций. Точнее, они лучше заметают следы. Хотя порой и очень кровавыми методами.

— Вы хотели солдат без угрызений совести, вы их получили.

— Но судя по отчетам, они не стабильны.

— Только в исключительных случаях, — не согласился доктор. — Однако то, что я предлагаю, должно решить эту проблему.

Офицер покосился на стоявшую за пределами камеры рюмку, вздохнул, посмотрел на собеседника с неудовольствием.

— Проект «Бета»? Вы присылали мне папку. Там, конечно, очень красиво расписано, что беты выйдут совершеннее альф, послушнее, и процент совместимости будет выше, но пока все это — пустые слова. Не более. А у нас и с альфами хватает проблем. Какая выборка? 30 из 400?

Доктор поморщился, потянулся к одному из виртокон, пересылая собеседнику графики и таблицы.

— И все-таки большая часть так или иначе исправно служит Совету. Я же сейчас предлагаю улучшить все то, чем вы были недовольны ранее. С минимальными затратами. В вашей власти дать проекту шанс. Стать отцом и распорядителем новой партии элитных бойцов.

— Так уж и элитных, — фыркнул офицер, тем не менее задумавшись над предложением.

— Насколько мне известно, генерал Виртанен на прошлом совете обвинял вас в безынициативности и трусости…

Одутловатое лицо военного побагровело.

— А вас — в растрачивании государственных средств на бесполезные проекты! — зло стукнул он по столу кулаком.

— Вот именно, — согласился доктор. — Я предлагаю вам доказать этому старому пердуну, что вы готовы идти на риск, что вы способны принимать смелые, дальновидные решения, ведущие Федерацию к процветанию и могуществу.

— Пердуну… — хмыкнул офицер с некоторым удовлетворением. — Да, песок из него, конечно, уже сыпется. Но все равно к голосу этого старого маразматика прислушиваются с почтением.

— Ровно до тех пор, пока не появится новое лицо с неординарным мышлением.

— Нео… ну да, ну да…

Офицер тяжело вздохнул, сложил руки на животе.

— Ну, хорошо, я поговорю с некоторыми людьми по этому поводу. Но не могу понять, с альфами вы что собираетесь делать?

Доктор пожал плечами.

— Для начала протестируем их. А там посмотрим. Кто-то останется служить, кого-то попробуем переделать, а некоторых, вызывающих сомнения, придется ликвидировать.

— Ну

тестируйте, тестируйте, Фолс. Будем ждать результатов, — многозначительно сказал военный и отключился.

Доктор с неудовольствием смотрел на погасшее окно видеосвязи.

Тук-тук.

Сердце билось размеренно. Четкие удары мышцы неумолимо гнали по жилам темно-красную кровь. Тело функционировало почти в стандартном режиме.

Кап-кап.

По полусгнившей балке скатывались крупные грязные дождевые капли и монотонно падали на бетонный пол. Обычного гуманоида этот звук наверно мог бы свести с ума. Но не ее.

Она слышала не только стук капель, но и шум ливня за бетонной стеной, и далекий гул мотора броневездехода класса У, в народе прозванного "жуком". Он остановился у соседнего строения около шестисот сорока двух секунд назад (погрешность заметок — в районе трех секунд), но двигатель машины водитель до сих пор не выключил. Она слышала ленивые реплики двух наемников, что сторожили третью от нее камеру. Она даже знала, что один из них изрядно выпил перед дежурством самого дешевого лингерийского пойла, настоянного на прокисшем хлебе, а второй обедал мясом по-зирански, с множеством приправ и зелени. Обычный эгочеловек (элюд в просторечии) скривился бы от этих запахов, но она — нет. Впрочем, обычные элюди их на таком расстоянии и не ощутили бы. Она же неподвижно сидела у бетонной стены и монотонно фильтровала информацию, поступающую в мозг от органов чувств. Глаза закрыты, руки лежат на коленях, — привычная поза для таких, как она. Так почему-то нутру лучше чувствуется и лучше думается. Мир становится большой объемной мозаикой. Каждые звук, запах, ощущение имеют свое значение, особый смысл. И сейчас она впитывала знания, что давало ей окружающее пространство. Капли дождя. Стук ветки — значит рядом растет дерево, и на улице достаточно сильный ветер, чтобы это дерево пригнуть к бетонному блоку. Отголосок тепла — с той стороны стены прошли двое из внешней охраны. Внезапный холод — видимо, кто-то из встречающихся в соседнем строении использовал винзер — компактный энергопистолет, последнюю разработку по мгновенному убийству теплокровных. На мгновение промелькнула мысль пожать плечами от холода. Так делают, она видела. Она тоже так делала — когда-то очень давно. Но теперь это было бы имитацией, а не естественным рефлекторным движением обычного эгочеловека.

Холод. Нет, теперь ей не бывает холодно. Температура — лишь один из показателей окружающей среды. Элемент, говорящий о необходимости корректировки кровотока. И все. Никаких плеч.

Она открыла глаза и посмотрела на очередную каплю, разбивающуюся о бетонный пол. Если бы она умела, она бы разозлилась на себя за глупые мысли. Но она больше не умела злиться. Она знала это. Ей сказал об этом доктор Фолс. И капитан Пай. А они знают, о чем говорят. Они…

Элюд, что был заперт в той самой, охраняемой, камере, зашевелился. Изменился ритм его дыхания, ее ухо уловило отголосок болезненного стона. Несколько секунд она оценивала ситуацию, затем план действий был спроектирован, и она одним плавным движением поднялась на ноги.

— Кажется, гостей порешили, — весело заметил один из наемников. — Значит, сейчас будут заканчивать погрузку. С этими-то что делать?

Более трезвый говорил тише, но его низкий голос с хрипотцой все равно прекрасно был слышен пленнице.

— Этого, — энергоружье ткнулось стволом в дверь камеры, за который постанывая, пытался встать избитый мужчина, — в центр, сказали, он, мол, золотое приобретение. А жирдяя Вик уже прихлопнул.

— А бабу, — хихикая, поинтересовался поддатый, — секретутку жирного куда?