Творцы миров
Шрифт:
– Да я что, – пробормотал Николай. – Просто не верится даже, что сделаем то, что так хочется сделать…
Воздух пропитался ароматом хорошего кофе, вечно голодный Секира сходил к холодильнику и, вытащив пакет со сдобными булочками, поставил разогреваться в автоматическую духовку. Все пили кофе, отогреваясь и просыпаясь окончательно. Все привыкли сидеть на чудовищных дозах кофеина, но еще никто не попросил у меня пепельницу. Я сам бросил курить лет пять назад, а остальные – даже не знаю, кто когда. Из нас если кто и пробовал наркотики… и сейчас иногда, да, совсем в экстренных случаях, то не успокаивающие, а, напротив, подстегивающие нервы,
Все смотрели, как я поднялся, но я сам решил, что это глупо, словно на отчетном собрании перед залом акционеров, махнул рукой и сел.
– Давайте сперва определимся, – произнес я твердо, – что есть ММОРПГ, то есть байма.
Николай возразил с недоумением:
– Этому полно определений.
Я сказал настойчиво:
– И что? Мы же знаем, что мы самые умные и самые крутые на свете. Так на фиг нам какие-то вялые и очень осторожные определения, после которых остается ощущение, будто пожевал вату?
Кулиев растянул рот в улыбке профессионального юриста.
– Владимир прав. Если определения нас устраивают, то их принимаем. Если не устраивают… их все равно принимает нормальный простой народ. Но мы к простым не принадлежим, верно? Так какое определение предлагаешь?
Я проворчал:
– Благодарю за понимание, но не так сразу. Напомню, что в искусстве каждый начинает с белого холста, белого листа бумаги или разлинованного нотного. Однако наука и техника опираются на открытия предшественников. Когда выпускают новый автомобиль, это не значит, что для него даже сталь вплавляли особую! Наоборот: и шины, и двигатель, и стекла – все от других производителей, что используются давно в других машинах. Однако автомобиль все-таки новый. Так вот байма, если кто еще не знает, – дитя науки, техники и искусства.
Слушают внимательно, и хотя у каждого на морде написано слегка скептическое: говори-говори, я все равно умнее, но пока не перебивают, уже хорошо.
– Это очень важный момент, – продолжал я твердо. – Мы не будем изобретать велосипед! Во всяком случае, не станем изготавливать шпицы поштучно. Сборка из блоков пришла даже в искусство! В каждом боевике после одинаковой бешеной гонки по городу одинаково взрываются и переворачиваются автомобили, герои одинаково стреляют из двух пистолетов, одинаково бегут от вот-вот готового взорваться устройства, и оно взрывается в тот миг, когда почти убежали, и взрывная волна подбрасывает в красивых позах, но не калечит…
Секира врубился первым:
– Ты предлагаешь взять готовую схему баланса?
– Да, – сказал я раздраженно, потому что сейчас начнутся упреки и доказательства, что «надо играть честно». – Да! Это самое трудное в любой игре, но абсолютно не замечаемое играющими и – самое главное! – ими как раз не требуемое. Более того, мне намного проще переходить из ВоВа или Линейки, если в новой байме сразу ощущаю знакомый баланс. Мне переучиваться не нужно! А то, похоже, что для прочтения новой книги мне нужно всякий раз учить новый язык!
Они помалкивали, я видел смешанные чувства на лицах. Хотя все мы в какой-то мере нарушители закона, но это тайком, никто не знает, а здесь как бы заявить громко: да, украли! Ну и что?
Я поморщился.
– Пора признать, что это не воровство, а общенаработанная копилка. Как фонд науки, как фонд наработок в технике. Все игры писали заново, когда это было на уровне тетрисов, диггеров и первых квестов. Это отношение перенесли и на
Скоффин подумал, кивнул нерешительно.
– Это сократит фронт работ на треть. Хотя и стремно…
– Кто-то должен сделать это первым, – сказал я зло. – Мы как раз и станем первыми! А за нами ломанутся остальные. Вы же знаете, стоит одному сделать что-то клевое, как появляется толпа клонов. Хоть в кино, хоть в реале, хоть в играх. Главное – увидеть: а, это уже делают!.. А, это уже носят!.. А, этим уже пользуются!..
Некстати громко зазвенел мобильник. Я поморщился, хотел напомнить, чтобы хотя бы перевели на виброзвонки, а лучше чтоб на какое-то время отключили вовсе, как с неловкостью сообразил, что звонят мне. Извинившись, откинул крышку и отошел в сторону. На экране улыбающаяся мордочка Габриэллы.
– Привет!
– Привет, – ответил я тихо, – извини, мы тут совещаемся…
Она спросила с удивлением:
– Ты разве не дома?
– Да дома, дома…
– Так какое может быть совещание в постели? Ну ты свинья…
– Какая постель, – запротестовал я, – в самом деле совещаемся, как начать новое дело!
– Тебе мало прошлых крушений?.. Да и брешешь все. Вот возьму и приеду.
Я вздохнул.
– Приезжай. Только предупреждаю, трахать себя не дам, а вот за булочками сбегать заставлю.
Она фыркнула.
– Думаешь, испугаюсь и не приеду? Я же знаю, что у тебя какая-нибудь рыжая нежится…
– Приезжай, – ответил я коротко. – Потом на себя пеняй.
Отключив звонок, я вернулся к столу. Секира как раз говорил с величавой задумчивостью:
– …есть еще одна трудность. Можно даже сказать, опасность…. Да, опасность на нашем тернистом пути.
Аллодис вертел в пальцах пустую чашку, с тоской заглядывал на пустое донышко.
– Ну что еще? – спросил он устало.
Секира вытащил из папки листы с мелко отпечатанными буковками и бросил на стол.
– Ознакомьтесь. Я как-то наткнулся на одном из форумов. Заинтересовался, прошелся поиском, волосы встали дыбом! Это типичное, ребята… Мне просто нехорошо.
Глава 5
Я взял листок, глаза сразу ухватили насмешливо-ернический заголовок: «Приветствую небожителей!.. Я простой и самый обыкновенный человечек, с восторгом смотрю на вас и даже не понимаю, на каком языке разговариваете. Зато я понял, что вы установили сервер Линейки у себя дома, теперь юзаете в свое удовольствие всего лишь десятком квартир. Я тоже хочу!.. Я вообще хочу установить на своем компе, он у меня очень мощный… но не спрашивайте, какое в нем чё, не знаю. Сам я, конечно, установить не могу, это же не просто игру записать, там еще надо уметь поддерживать, а он даже на офе, говорят, то лагает, то крашит… Словом, обращаюсь к вам с нижайшей просьбой: помогите установить сервер! Я буду на нем играть сам в свое удовольствие. Любую помощь оплачу!.. С надеждой Амартель».