Ты будешь моей

Морленд Пегги

Элизабет выпрямилась и откинула волосы назад, они рассыпались по ее плечам. Шелковистые пряди в лучах заходящего солнца шлиц, золотом. Облегченно вздохнув, она повернулась и встретилась взглядом с Вудроу. Элизабет напряглась и крепко сжала в руке щетку для волос.

— Если хотите побыть в одиночестве, — сказала она быстро, — я сейчас уйду.

Он удивился, почему у нее возникли такие мысли. Наверное, это все из-за выражения его лица, Он нахмурился и, покачав головой, снова взглянул вдаль.

— Я ничем не занят, просто сижу и наслаждаюсь

видом. Можно наслаждаться вдвоем.

Вудроу услышал легкие шаги по деревянному полу, но не повернулся, продолжая смотреть на пейзаж. Элизабет села возле него, край ее туники коснулся его бедра, и он едва сдержал стон.

Устремив взгляд на горизонт, она поджала под себя босые ноги и, улыбнувшись, произнесла:

— Как красиво! Таких закатов в городе не бывает, по крайней мере там, где я живу. Здесь такие краски — яркие, настоящие.

Улыбка преобразила ее лицо, осветила глаза, и Вудроу почувствовал, как сжалось его сердце.

Почему он только сейчас заметил, какие красивые у нее глаза? Может, потому, что сейчас на ней нет очков? Ее глаза были голубыми и бездонными, словно глубокое озеро, в котором отражалась ее душа.

Казалось, Вудроу слышит каждый удар сердца Элизабет. Он смотрел на нее, онемев от ее красоты и той тайны, которая внезапно ему открылась. На ее лицо легла тень сомнения. Она поднесла руку к щеке.

— У меня что-то на лице?

Вудроу покачал головой, он не сразу обрел дар речи.

– Нет, с вашим лицом все в порядке. — Он отнял ее руку от лица и потянул вниз. — Ваше лицо совершенно, поверьте мне.

Румянец ее был так невинен, что сердце его дрогнуло. Вместо того, чтобы отпустить ее руку, он притянул ее к себе и положил на свое бедро. Она не сопротивлялась, но он почувствовал, как дрожат ее пальцы.

Элизабет — взрослая женщина, и то, что мужчина взял ее за руку, не должно так ее волновать. Неужели все дело во мне? Интересно, а у нее есть жених?

Вудроу выругал себя за то, что не подумал об этом раньше.

Он сжал пальцы Элизабет и спросил:

– Доктор, я понимаю, это очень деликатный вопрос, и его надо задать особым образом, но я не знаю, как. Поэтому спрошу напрямик: есть ли у вас кто-то, кто имеет на вас виды?

Она смущенно покраснела.

– Что?

– У вас есть бойфренд? — нетерпеливо произнес Вудроу.

В глазах Элизабет блеснуло что-то, похожее на чувство вины, но она быстро отвела взгляд.

– Был, — тихо ответила она, затем вздохнула и посмотрела ему в лицо. — Но уже нет.

Вудроу почувствовал облегчение. Оттолкнув стул, он встал и притянул Элизабет к себе.

– Прекрасно. Я не хочу, чтобы кто-то пришел меня пристрелить.

Она засмеялась.

– Почему же кто-то должен...

Прежде чем она закончила предложение, Вудроу крепко обнял ее за талию. И в последнюю секунду, перед тем как ее поцеловать, он увидел ее изумленные глаза...

Вудроу

не завладел ртом Элизабет жадно и ненасытно, не разорвал на ней платье, хотя очень хотел сделать и то, и другое... Он поцеловал ее нежно, и поцелуй ничем ей не грозил. И он поступил правильно. Он ждал момента, когда она растает в его руках, когда медленно приоткроет губы, именно тогда поцелуи его станут боле страстными.

Элизабет казалась такой нежной, такой невинной! Невероятно женственной и... совершенно голой под своей тонкой туникой. Вудроу подозревал это с того момента, когда в широком вырезе увидел ее груди, но теперь он был полностью в этом уверен, потому что его руки не нащупали никаких тесемок и резинок от нижнего белья.

Вудроу слегка приподнял ее и сильнее прижал к себе. Кровь застучала у него в висках. Он слишком торопит события. Элизабет — хрупкая женщина, нежная и ранимая. Если он отнесет ее в постель и займется с ней любовью, это только повредит ей. На ее долю и так выпало слишком много потрясений. К тому же Вудроу боялся, что она пожалеет об этом, если не завтра утром, то очень скоро.

Медленно поставив ее на ноги, он взял Элизабет за подбородок и приподнял се лицо. Ресницы ее были опущены, губы были влажными и слегка приоткрытыми. Он почувствовал, как трепещут ее руки, обвившие его шею, какое горячее у нее дыхание. Она медленно подняла ресницы и встретилась

с ним взглядом. Вудроу увидел в ее глазах страсть и удивление.

Он провел большим пальцем по щеке Элизабет.

— Вот поэтому я и боюсь, что кто-то придет и застрелит меня. Я хочу поцеловать тебя, но мне кажется, я не имею такого права.

Еще он боялся не обойтись одним лишь поцелуем. Поняв это, он поцеловал ее лишь в кончик носа.

— Пойдем в дом, а то нас комары закусают.

Кивнув, она медленно опустила руки, все еще обнимавшие его за шею. На мгновение он задержал ее.

– Док?

Элизабет вопросительно взглянула на Вудроу.

– Да?

— Прошлой ночью я спал с тобой, обнимал тебя. Если мы ляжем в одну кровать и следующей ночью, я не смогу сдержаться и займусь с тобой любовью.

Она опустила голову, щеки ее стали ярко-красными.

— Я... я понимаю.

— Прошлой ночью я не собирался дотрагиваться до тебя, думал, что встану раньше, чем ты проснешься. — Он покачал головой, и на губах его возникла лукавая улыбка. — Но ты оказалась маленькой свиньей,

— Свиньей?!

— Да. Я пролежал рядом с тобой не более десяти минут, а ты уже вытеснила меня на самый край кровати.

— Не может быть! — возмутилась Элизабет, стараясь высвободиться из объятий Вудроу, но он только крепче обнял ее за талию.

— Боюсь, так оно и было. И мне оставалось либо ухватиться за тебя, либо упасть на пол. Но так как пол гораздо тверже, чем ты, я выбрал первое.

Когда она поняла, что он поддразнивает ее, она, пряча улыбку, сказала:

– Поэтому ты и обнял меня.