Ты моя одержимость

Ангелос Валерия

– Почему?

– У сообщений разный стиль. Подача. Первое показалось мне более личным, как будто исходило от человека, который хорошо со мной знаком. Второе наоборот официальное. Впечатление, точно отправлено некой организацией.

– Может, с первым постарался твой отец, - последнее слово Тимур произносит нарочито ледяным тоном.

– Но он не знал, что я вспомнила, - пожимаю плечами.
– Или это о другом? Генерал обратился бы ко мне совсем иначе. Поверь, я бы поняла.

– Зачем ты продолжаешь называть своего отца так?
– слегка выгибает

бровь.

– Как?
– не сразу понимаю, в чем заключается проблема, а после из моего горла вырывается приглушенный смешок.
– Ну он же... Генерал. Был и остается.

– Ясно, - следует сухое замечание.

Кажется, Тимур хочет сказать очень много, однако сдерживает свой порыв, не желает начинать конфликт.

– Это трудно объяснить, - судорожно выдыхаю.
– Мы с мамой считали его погибшим, успели похоронить. Тогда ничто не предвещало счастливого спасения. К нам вернулся чужой человек. Внешне - чужой. Отцу пришлось пройти через несколько пластических операций. Мы только по глазам его и узнали. А потом стало понятно, что вместе жить не получится. Нужно разделиться ради нашей безопасности. Так он и стал Генералом, было трудно и дальше воспринимать все по- прежнему.

Я запинаюсь, осознавая, что открываюсь перед тем, кому не могу до конца доверять. Перед врагом. Перед возможным насильником. Разум тормозит последующие слова. Однако чувствам не прикажешь.

Глупое сердце доверяет Тимуру. Или это я глупая, если продолжаю сомневаться в его искренности?

– Отдыхай, - говорит он.

Хочу запротестовать, но веки сами собой закрываются. На меня наваливается усталость, которой я не в состоянии сопротивляться. Откидываюсь на подушку, натягиваю одеяло выше и вдруг осознаю, что на мое тело надета легкая ночная сорочка.

Тимур меня переодел. При мысли об этом кровь моментально бросается в лицо, а пальцы лихорадочно подрагивают. Нет, не факт, он мог приказать слугам.

Стоп. Кого я пытаюсь обмануть?

Он четко сообщил: я тебя перенес. Лично. Без посторонней помощи. Затащил в свою берлогу. И переодел явно сам, избавил от пышного свадебного наряда.

Осознание опаляет изнутри диким пламенем.

– Я уже видел тебя голой, - хрипло заявляет Тимур.

– П-прости?
– мой голос срывается.

– Я чувствую твою дрожь даже на расстоянии, - спокойно продолжает он.
– Делаю ставку, ты заметила, что я тебя переодел и задергалась от возмущения. Но терять тут нечего, нет резона трястись. Я видел тебя голой. И трогал, и брал. Клянусь, я сделаю это опять.

– Размечтался, - бросаю в ответ, испытывая очень смешанные чувства.
– Думаешь, если я согласилась стать твоей женой, то теперь все можно. Нет, ничего подобного. Мы так и не выяснили...

– Ты моя, - ровно заключает он.
– Жена. Женщина. Не важно. Моя - и здесь все давно определено.

Я с ужасом отмечаю, что в этот момент спорить совсем не тянет. Часть меня готова принадлежать ему до конца дней. Очень наивная и безрассудная часть.

От ненависти до любви один шаг. И обратно тоже. Мои чувства буйствуют, эмоции

переключаются слишком быстро. Невольно теряю контроль. Трудно разобраться и принять реальность, когда вокруг такая безумная пляска противоречий.

+++

Тимур оставляет меня без присмотра, только когда приходит Резник, да и то, мужчина не удаляется насовсем, а просто переходит из спальни в смежную комнату, звонит кому-то по телефону.

– Вы не похожи на врача, - говорю я, не заботясь о том, чтобы скрыть свое отношение к такому сомнительному доктору.

– Конечно, - хмыкает он.
– Я круче.

Этот странный тип ловко управляется с медицинским оборудованием, настраивает все, подключает, превращает помещение в импровизированную палату. Но даже при таком раскладе друг Тимура производит впечатление отъявленного уголовника. Вроде бы одет прилично, разбирается в профильной технике. Только черт возьми, от него за километр веет явным криминалом. Черты лица привлекательные, наверняка притягивают женское внимание. Но глаза ледяные, вместо зрачков циничное хладнокровие. И вообще, такую физиономию надо лишь на доску «разыскивается» отправить.

– Трудно поверить, будто у вас есть опыт наблюдения за беременными, - говорю я и пристального его разглядываю.

– Ха, в этом деле я профи.

– Неужели?

– Я принимал роды, - хмыкает.

– Очень сомневаюсь.

– Тимур свидетель, - широко усмехается.
– Как сейчас помню, мы во врачебном прикиде, куча пищалок вокруг, а этаж заполняют бандюганы, берут нас в оцепление. Такое до смерти не забудешь.

– Смахивает на боевик.

– Ну тут чисто затравка.

Резник без труда ставит мне капельницу. Действует молниеносно. Обычно с поиском моих вен возникает проблема, не всегда медсестры справляются.

Может, он действительно отличный специалист? Уверена, случайному человеку Тимур доверять бы не стал. Ну или может, он наркоман, так и натренировался. От мутного типа буквально веет опасностью. Это напрягает, хотя враждебности по отношению к себе я не улавливаю.

– И как все в итоге прошло?
– держу его под прицелом взгляда.

– Девчонка родила за секунду.

– Так не бывает.

– Почему это?
– искренне удивляется.
– У меня всегда так. Стоит раз глянуть - и пацан мигом из живота вылетает.

– Сколько раз вы принимали роды?

– Раз.

– В смысле?
– хмурюсь.
– Вообще один раз?

– Ты по ходу вторая будешь, - спокойно произносит Резник.
– Нет повода дергаться. Видишь? Я уже потренировался.

Против воли закатываю глаза. Понятно, что их с Тимуром многое связывает, всякие бандитские дела держат крепко, но я не уверена, что готова доверить своего ребенка человеку, который мало что смыслит, когда речь заходит о родах.

– Нормально я во всем разбираюсь, - заявляет Резник, будто мысли читает по моему выражению лица.
– Я на судне приятелю аппендицит вырезал. Книжку врачебную полистал, потом прикинул чего и куда, вырубил пациента - и вперед. Заштопал по красоте.