Ты моя одержимость
Шрифт:
– Я-я, - заикается.
– Да откуда ты...
Я стреляю опять. Пуля прошивает его вторую ногу. Проходит насквозь. Дробит колено. Причиняет адские муки.
Шараев взвывает. Орет, но резко затихает, когда направляю дуло ему в башку.
– Кто?
– задаю последний вопрос.
– Я... я не могу сказать, - бормочет.
– Он опасен. За предательство убьет. Достанет меня даже на том свете и накажет. Я н-не... не могу его сдать.
Трясется. Не от боли. От ужаса. Капли пота градом льют по его лоснящейся
Я вжимаю ствол в лоб Шараева.
– Пусть твои люди выйдут!
– выпаливает ублюдок.
– Пусть выйдут!
Кивком отдаю приказ. Когда дверь захлопывается, гад переводит дыхание и снова озирается по сторонам. Содрогается от страха. Жгучего. Первобытного.
– Кайзер, - бросает шепотом.
– Меня нанял Кайзер.
Занятный расклад.
Кайзер, значит. Известный авторитет. Он держал в страхе всю страну, задолго до того, как я прибыл сюда. О его делах легенды ходили. Слава гремела.
Вот только есть одна загвоздка. Кайзер мертв. Грохнули этого типа. Болтали, будто сам президент приказ отдал. Слишком сильно поднялся бандит, воду конкретно мутил.
Показательная расправа. Пусть другие боятся и не зарываются. Надо меру знать.
Я постукиваю пистолетом по лбу Шараева.
– Кайзер труп, - усмехаюсь.
– Ты явно просишь устроить для вас свидание.
– Нет, он жив, - сглатывает.
– Клянусь! Кайзер вернулся. Просто скрывается и не хочет показать себя раньше времени. У него много планов. Ему нужен этот тип. Генерал. Он реально согласен любое бабло отвалить.
– Кайзер сгорел заживо. Его тачку облили бензином и чиркнули спичкой. Куча народа вокруг.
Камеры. Что за дичь ты мне сейчас втираешь?
– Слушай, я без понятия, как он выжил, - задыхается.
– Черт его знает. Да сам он черт. Из огня вылез. Просто сильно обгорел. Я видел его рожу. Видел! Жуть берет... Там живого места не осталось. Все ожогами покрыто.
– Херня.
– Нет, - мотает башкой.
– Нет! Клянусь. Чем хочешь клянусь! Я знаю, это он. Точно он. И ему нужно заполучить Генерала. Ради мести. Так Кайзер сказал. Он хочет всем своим врагам отомстить. Он зальет город кровью.
Я слышал версию о том, будто Кайзер инсценировал свою смерть. Выбрался из пламени в последний момент. Но эти россказни выдумывали те, кому нравилось считать этого типа непобедимым.
Кто-то косит под оживший труп. Вот и все. Кто?
– Зачем Кайзеру меня прослушивать?
– Н-не знаю, - стонет Шараев.
– Он говорил, а я делал. Разве можно отказать такому человеку? Он же с потрохами сожрет.
Я не надеюсь на ответ. Проверяю реакцию.
Гад не лжет. Реально ни черта не знает.
Я распоряжаюсь, чтобы Шараева доставили к врачу, подлатали. Этот подонок еще может пригодиться. Хотя бы как наживка. Но чутье подсказывает: на подобный поворот Кайзер и рассчитывал.
– Шеф!
Ко мне подлетает помощник. Бледный весь. Мнется, никак не может начать речь. Открывает и закрывает рот. Трясется как припадочный.
– Говори, - приказываю.
– Генерал сбежал.
Хватаю его и встряхиваю.
– Какого хрена? Как, блять?!
Повсюду охрана. Усиленное наблюдение. Оттуда комар без спроса не вылетит, не то что здоровенный мужик.
– Я сам не понимаю, - лопочет помощник.
– Он просто взял и вышел из камеры. Ребята ничего не соображают, не могут толком объяснить. Но все выглядит так, будто они сами выпустили его.
– Что ты несешь?
– Замки не взломаны. Никакого нападение не было. Охранники не способны дать показания. У них провал в памяти. Чернота.
– Стоп, ты хочешь сказать, они открыли замки и выпустили на волю ублюдка, за которым гонялись месяцами?
– Да, - подтверждает и по цвету становится белее своей рубашки.
– Если верить камерам. На записях охранники ведут себя как... как зомби. Выполняют приказы Генерала, выводят его за пределы нашей базы. Никто не совершает попытки его остановить.
– Гребануться, - скалюсь.
– Фантастика.
– Я тут подумал, - втягивает воздух и поспешно продолжает.
– В досье значилось, он обладает даром внушения, применяет гипноз против своих врагов. Может поэтому ему удалось выбраться? Мы недооценили его способности...
– Подумал?
– обрываю его.
– Тебе это вредно. Завязывай. Надо найти подонка и вернуть обратно в камеру. Если до завтра не справитесь, то думать будет уже нечем. Что тебе, что охранникам. Все, двигай.
Отталкиваю помощника.
Подумал он. Сука. Подумал!
Хотя гипноз звучит логично. Ну логичнее, чем версия о том, будто мои люди разом взяли и предали меня, выпустили на свободу опасного типа.
Если Генерал так круто управляется с людьми, почему сразу не свалил? Или для этих гипнотических штучек время надо? Вербует всех постепенно? Подчиняет своей воле? Хрень полная. Даже стыдно, что про такой бред размышляю. Дерьмо.
А он ведь смотрел на меня. Долго. Взгляд не отводил. Может, тоже чего внушить пытался? Может, потому и тянул с побегом?
Я достаю телефон и набираю номер по памяти.
Пора вспомнить старого друга.
– Пошел на хуй, - раздается в динамике вместе приветствия.
– Приятно, что ты скучаешь.
– Приятно разбить твою рожу в кровь, - рявкает.
– Я застрял в тюрячке и кое-кто не спешит меня отсюда вытягивать.
– Сегодня выйдешь,-усмехаюсь.
– Дообеда.
– Охереть крутяк, - бросает с издевкой.
– В честь какого праздника? Дорвался до власти? Стал депутатом? Слушай, а ты там часом президентом не успел стать? Или лучше в премьеры вылезти?