Ты моя одержимость
Шрифт:
– Валяй.
Я делаю знак. Давай. Нападай.
– Стоп, - щурится Шараев.
– Это ловушка такая?
– Да.
– В смысле?
– оглядывается по сторонам.
– Тут засада?
– Круче, - криво усмехаюсь и закатываю рукава рубашки.
– Тут - я. И ты не выйдешь отсюда, пока меня не убьешь.
– Вот это подгон, - хохочет Шараев.
– Ты сам готов сдохнуть, еще и такое удачное местечко подобрал. Я заценил. Будь уверен. Стены толстенные. Все вопли внутри останутся. Супер подход.
Я ничего не отвечаю. И он отшатывается. Чует что-то. Подозрительно морщится. Опять осматривает помещение. Не узнает, нет. Реально не доходит до него, почему он здесь.
– Твои дружки на выходе караулят, - заявляет Шараев.
– Я тебя грохну, а они меня упакуют и в ментовку. Это твой план? Решил самоубиться и напоследок подставу замутить? Что за дерьмо? Я не выкупаю твой замысел.
– «Руки-молоты», - повторяю его старую кличку.
– Трусоват ты стал. На ринг выходил чемпионом, угрозами сыпал. Но как я из тебя дерьмо выбил, так хвост и поджал.
– Эй, полегче, - грозит кулаком.
– Я все годы в тренировках провел. Я сейчас в своей лучшей форме. Нечего меня на слабо брать! Я не трус. Но я и не идиот. Просто так бросаться не стану. В чем твоя выгода? Выкладывай. В чем замес?
– Забавно, - тяну я.
– Даже Багир посмелее был.
– А этот чмошник тут каким боком?
– рявкает Шараев.
– Вечно рядом со мной трется, норовит выгоду увести. Пусть радуется, что я не ему хребет переломал. Побрезговал. Ничего. Захочу - наверстаю. Увел мое наследство. Сука позорная.
– Никому ты хребет не ломал. Сбежал от собственной родни, чтобы тебя как червя не раздавили. Даже среди отбросов ты оказался изгоем. Никто не принял. Шарахались, похлеще чем от чумного. А наследства у вас никакого не было. Никогда.
– Откуда тебе знать?
– багровеет от гнева.
– Хватит болтать.
– А ты мне не приказывай!
– вопит и бахвалиться: - Я если не захочу, то и биться не стану. Я что, дворняга какая? Своим псам приказы отдавай. Я к тебе пахать не нанимался.
Надоел он мне. И разговор этот - без смысла. Королев достаточно наговорился. Сверх всякой меры натрепался. Но выслушивать бредни Шараева я не стану. Разумных вещей такая тупая мразота не выдаст. Он же ни черта не соображает. Не помнит. До сих пор не догадывается, почему оказался в этом бомбоубежище.
Может, постоянно девчонок насиловал? Сам забыл, кого и где. А может, его опоили наркотическим варевом?
Я освежу его память. Прямо сейчас.
Подаюсь вперед. Врезаю кулаком. Пока без чувств. Без ярости. Без злобы. Просто разминаюсь. Примеряюсь. Нос ему ломаю. Чисто случайно.
Слышу хруст. Вижу брызги крови. Внутри пусто. Вакуум. Эмоции на нуле. Отмечаю происходящее на автомате. Шараев пошатывается. Скорее от неожиданности, чем
– Ты охренел?
– ревет он, отряхиваясь.
– Я отказываюсь биться здесь. Условия мутные. Договоримся про ринг. Там и схлестнемся. По справедливости. Честно.
– Смешной ты, - ухмыляюсь.
– Чего?
– он глаза выпучивает.
– Хотя нет. Не смешной. Жалкий.
– Татарин, ты зарываешься. Я человек не простой. За мной серьезные люди стоят. Не просекаю, в какую игру ты меня втягиваешь, но тут не выгорит. Я не поведусь. Я не согласен биться. Ясно?
– Ладно, тогда я тебя просто убью.
– Что за дела? Ты сдурел?
– Дебил!
– вдруг подает голос Королев.
– Твои кулаки - твой единственный шанс выбраться отсюда. Что ты там не понял? Тупица. Завали Татарина и открой клетку, выпусти меня на волю.
– Кайзер, - пораженно шепчет Шараев.
– Ты тоже здесь?
Он только теперь поворачивается и замечает, что мы тут не наедине. Есть еще один гость. Хозяин попался. Настоящий Кайзер наконец угодил в капкан. Выбираться будет тяжко.
– Конечно, придурок, - рявкает таким тоном, который я раньше от него и не слышал.
– Ты должен убить Татарина. Найди уже свои яйца и действуй. Или так и будешь скулить?
– Кайзер, я для тебя все сделаю. Все! Ты же знаешь.
Шараев подбирается, занимает боевую стойку, готовится к атаке. На его тупой физиономии отображается решимость. Непреклонность.
Реально - ублюдок преображается по щелчку.
– Ты помнишь ту девку, которую трахал при мне?
– спрашивает Королев.
– Обдолбанную целку. Помнишь? Мы сейчас в том самом бомбоубежище. Татарин решил нам отомстить. Девка стала его шлюхой. Вот он и бесится. Землю роет.
Шараев довольно оскаливается и присвистывает.
– Ни хрена себе, - выдает он.
– Правда?
– Да, мы опустили его еще тогда. Теперь надо повторить. Если справишься, то я отдам тебе всю собственность Багира. Твой старший братец станет бомжом. Вся твоя семья обзавидуется. Локти сгрызут, наблюдая за твоими успехами. Покажи себя! Покажи зверя!
– Кайзер, я любого за тебя порву.
– Звучит как признание в любви, - хмыкаю я.
– Борзый ты, Татарин, - рычит Шараев.
– Но я тебе клыки обломаю. Зря ты все это затеял, зря Кайзера захватил и меня притянул сюда. Ты пожалеешь.
– Валяй, - киваю.
– Обламывай. Как тогда. На ринге. В нашу первую встречу. Ну что, помогла моя татуха? Подарила силу?
– Ах ты...
– челюстями двигает, но не сразу может придумать ответ.
– Нет, мне твоя деваха помогла. Ох и зачетная же она! Тугая. Сладкая. Я разберусь с тобой и за ней отправлюсь. Нужно повторить.