Ты моя, Пушинка!
Шрифт:
Но оборачиваться обратно к Пушинке Дан не стал. Он не желал смотреть на слезы какой-то мимолетной девицы, чьего лица даже не помнит. Помнит лишь смешное прозвище, которое придумал ради забавы и тот дурацкий шрам. Все.
К счастью, толстуха шустро поняла свою ошибку, ведь над ней ржали всем скопом, продолжали снимать видосики и даже что-то издевательски спрашивали прямо в лицо. Она убежала и с того дня Дан больше не видел девчонку в универе. Казус забылся через неделю из-за другого прикола, но видимо, толстуха к тому моменту отчислилась
Дан проснулся резко и отчаянно втянул воздух, будто рыба, которую выбросило на сушу. Сердце колотилось в сумасшедшем ритме, и мужчина четко слышал каждый его стук, словно кто-то над ухом лупашил по барабану.
Пушинка? Та толстушка из универа? Да ну нет… Она не может быть…
– Уля? – Дан осмотрелся и с ужасом понял, что один в гостиной.
Провел ладонью по обивке – место на диване рядом с ним холодное, черт возьми!
– Ульяна? – вскочил слишком резво, перед глазами поплыло, поэтому неминуемо упал и ударился бедром о жесткий пол. Смачно выругался.
Боль отрезвила его и сонливость, как рукой сняло. Яркое воспоминание ворвалось в подсознание и устроило в мыслях небывалый хаос. Пушинка… черт, как ее звали?! И ее лицо… нихрена ж не помнит. Но шрам на том же месте, или просто совпадение? Аппендицит – это ж не редкость. Бля, хоть бы совпадение!
Дан поднялся, но растерялся: куда бежать, что искать и что делать? Первым делом бросился к тумбочке и рывком потянул на себя ящик, с непониманием уставился на брелок от тачки Ули. Она все еще в доме? Да, точно, без своей тачки не ушла бы.
– Уля!
Дан голышом прошелся по всему дому, но девушки нигде не было. Да и одежда ее пропала. Он уже собрался выйти на улицу, но остановился перед дверью. Да ну куда голышом? И еще кое-что не давало покоя. Капало на мозги, как из поломанного крана, выбешивая его до потемнения перед глазами.
Не похер ли, что девица ушла? Чернышов получил то, что хотел, так почему отчаянно ищет ее? Ушла и замечательно, ему меньше мороки и проблем. Но почему же Дан отчаянно хочет вернуть назад и приковать к себе наручниками девчонку?
Кажется, Ульяна разбудила в нем чувства, которые спали долгое время. Можно сказать – разблокировала воспоминания!
«Даня, я люблю тебя!»
Он так ярко услышал слова Пушинки в голове, что ощутил, как подогнулись колени и кое-как дополз до дивана. Уселся голышом, потому что не смог устоять на ватных ногах.
«Даня»
Вспомнил и ужаснулся, насколько похож голос по интонации у двух, как ему думалось, разных девушек.
Никому и никогда он не позволял себя так называть, потому что не слышал тех милых ноток, с которыми его звала раньше Пушинка. И, что парадоксально – ни одно последующее признание ему в любви и близко не было таким же искренним, как ее. Не ощущал он чувствительных эмоций, вложенных в смысл тех самых трех слов. Не екало ничего – спало богатырским сном.
Поэтому и ненавидел до одури, когда ему признавались
От громкого стука в дверь Дан подскочил и помчался к ней, будто ужаленный. Рывком распахнул дверь:
– Уля?
Но его ждало унизительное разочарование в лице Астахова. Губы поджаты, взгляд метает молнии, а пальцы и вовсе сжаты в кулаки. Охренеть, доброе утро! Макс оглядел Чернышова, а тот вспомнил, что так и не натянул, хотя бы, джинсы.
Вернулся в дом и оделся. А Астахов, громко хлопнув дверью, вошел следом в гостиную. И с ходу выплюнул обвинение:
– Ты опять за свое?
Что за наезды с утра пораньше? Ему бы в себя прийти, а не загадки разгадывать.
– Хоть объясняйся нормально, а то я нихуя не понимаю!
– Просто скажи мне, что не вынудил Ульяну переспать с тобой из-за машины!
– Ну, это… – нечего было ответить, поэтому сконфужено промолчал, а потом вдруг его осенило: – тачки нет?
Не дожидаясь ответа, вылетел из гостиной и вошел в гараж через дверь дома. Нет «матиза» – место пустое.
– Да как ты без ключей завела ее?! – Сокрушался он, пока возвращался в дом.
И как он, бляха, ничего не услышал? Что за нафиг? Улька трахнула его и смылась в тихушку? Это… неприятно!
– Дан, ты просто удивительный человек, – вспылил Астахов и сразу продолжил: – а хочешь знать, почему я, черт возьми, так отчаянно возмущен?
– Удиви меня, – высказался он с усмешкой, но внутри весь сжался, как пружинка.
Нехорошее предчувствие ознобом прошлось по телу, и Макс не заставил себя долго ждать:
– Придурок, ты дальше своего носа видишь? Как ты тогда сказал… – Астахов пощелкал пальцами и морально уничтожил Даниила: – Дан Чернышов никогда не обратит внимание на толстуху. А секс был только ради ламбы.
Астахов даже пальцем его не коснулся, но почему Дан ощутил сильный удар в солнечное сплетение? Дышать стало трудно, поэтому он схватился руками за горло и попытался разорвать невидимые цепи. Не смог. Они душили его правдой и явно не собирались размыкаться.
– И снова секс ради машины, тебя совесть совсем не грызет? Ты же тогда девушку буквально уничтожил морально перед всеми! Даже от моих одергиваний отмахнулся. Ну, конечно, ты же Дан Чернышов, бляха. Последнее слово всегда за тобой!
Чернышов все еще верил, что произошедшее – глупое совпадение. А Астахов просто искусно разыгрывает его. Но ярость Макса была настолько осязаемой, что в комнате резко закончился кислород.
– Ты хочешь сказать, что Ульяна и та толстушка из универа… – умолк, побоялся договорить, но Астахов не пощадил его чувства:
– Ты реально слепой, если до сих пор не понял! Дело не в похудении, а в твоем похуизме.
Пушинка… Девушка, которая однажды уже умудрилась перевернуть его мир с ног на голову и есть Ульяна. Ну, зашибись открытие… Все ее побеги и злоба стали сразу понятными. Вот черт!