Ты победил
Шрифт:
Лога рвался внутрь, лаял, но Есмар, крепко придерживая его за холку, что-то нашептал псу в ухо, и тот вроде бы успокоился. Эгин покосился на пса и, отобрав факел у одного из охранников Багида, переступил порог погреба. Он переворошил солому и не нашел в ней ничего интересного. Эгин пощупал овечьи шкуры, убедился в том, что одна из них действительно хранит очень слабый, но сравнительно свежий След Лормы, и подошел к квадратному провалу. Эгин лег на живот, просунул руку с факелом в провал, перегнулся через край. Толщина плотно утрамбованной глины под ним не превышала одного локтя и
«Сорок Отметин Огня на мой хрен, если я когда-нибудь видел нечто подобное.»
Лаз, или, правильнее было бы сказать, туннель, имел в поперечнике около двух человеческих ростов, что в точности отвечало представлениям Эгина об этих, как он бишь их там называл… шардевкатранах. Но вот стенки туннеля были сплошь покрыты каким-то совершенно неизвестным Эгину веществом. Темно-серым, чуть шероховатым, на вид твердым. Вроде как яичным раствором, на котором строят особо важные мосты или самые новые северные крепости. Эгин ковырнул ногтем потолок туннеля, из которого сейчас торчала неожиданным украшением его голова. Да, так и есть. Твердый как камень.
И вот в этом-то очень прочном с точки зрения Эгина веществе было проделано, мягко говоря, немаленькое квадратное отверстие, в которое провалилась каменная плита пола! И притом провалилась совершенно бесшумно, потому что люди Вакка ничего не слышали. А, провалившись, исчезла совершенно бесследно. Ну, разумеется, ее унесли Сорго и Лорма. Не поленились.
Учудил ли все это пресловутый Прокаженный, шардевкатран или кто еще – Эгину было разбираться совершенно недосуг. Надо было решать вопросы по мере их возникновения. А самым насущным вопросом сейчас был такой – переживет ли он, Эгин, аррум Опоры Вещей, эту долгую ночь?
ГЛАВА 10. ХОЗЯЕВА СЕРОГО ХОЛМА
– А скажите, аррум, ваши люди не пытались спуститься в этот лаз и обследовать его?
– А что толку? Встретить там, внизу, шардевкатрана – все равно что червю повстречаться с голодной саламандрой. Никаких шансов.
– А как же Прокаженный?
– Полагаю, что Прокаженный через свою связь с Люспеной пользуется у тварей неким особым расположением.
– А зачем ему, как вам кажется, Сорго и Лорма?
Это бессмысленное с точки зрения Эгина общение происходило довольно необычно. Они сейчас подымались по крутой лестнице из подземелий наверх, в центральный коридор багидова дома. Как определил Эгин, когда они шли в к погребу, вперед и направо по коридору находился выход из дома во двор, охраняемый двумя алебардистами. Вперед и налево была лестница, ведущая на второй этаж. Там, в частности, находился оружейный зал, где они вели переговоры.
Впереди всех шли двое мужиков в красных рубахах. Эти несли факелы и были с виду безоружны. За ними подымались Есмар, Лога, Гнук и Эгин. Именно так – своих спутников Эгин умышленно пропустил вперед. Прямо в затылок Эгину дышали уже более серьезные люди. А именно шестеро в кольчугах, заросшие бородами до самых
За спиной Багида история повторялась, но с вариациями. Четверо кольчужников с факелами и длинными ножами у пояса. И двое – в самом хвосте. Эти, насколько мог заметить Эгин, вооружены не были. Да и вообще, похоже, людьми не являлись, ибо были облачены в совершенно закрытые одежды, в кожаные перчатки и старомодные шлемы с наличниками. Это, понятное дело, были костерукие. И один из них нес злосчастного альбатроса. Птица с перепугу сидела в его кожаных перчатках как мертвая.
– Ну… – донесся из-за спин кольчужников слабый голос Багида. – Даже и не знаю. Видимо, он полагает, что все гости моих подземелий – мои заклятые враги. И, похищая моих врагов, он тем самым приобретает союзников, а заодно просто досаждает мне. Вообще, Прокаженный…
Развить мысль Багиду было не суждено.
«Так. Сейчас вся процессия – на лестнице. Подошвы сапог двух верхних, в красных рубахах, уже готовы прикоснуться к последней ступени лестницы. Костерукие – наоборот, в самом низу, вот-вот окажутся на первой ступени. Лучшего момента не будет.»
– А-а-ах, Ш-шил-лол! – досадливо хлопнул себя по лбу Эгин, резко останавливаясь и поворачиваясь. Кольчужники с топорами сделали лишний шаг и пара верхних расширившимися от недоумения глазами вперилась прямо в грудь аррума. – Как я мог забыть!? С нами нет одного человека!
Последние звуки этого театрального возгласа еще таяли в воздухе, а кулаки аррума уже врезались в бородатые подбородки кольчужников со скоростью броска степной гюрзы, с силой добрых молотов.
«С нами нет одного человека», – вспыхнула ключевая фраза в мозгу Гнука и быстрее, чем его мысль вернулась на несколько часов назад, в Ваю, к словам тайного советника, его крепкие руки обрушили настоящий, стальной молот на затылок правого факельщика.
«С нами нет одного человека», – Есмар соображал чуть дольше Гнука и левый факельщик встретил его клинок не спиной, а боком, не легким, а печенью.
– Лога, враг – человек! – выкрикнул Есмар, для верности разрубая падающему факельщику ключицу.
Животные-девять очень понятливы. Приняв приказ хозяина и убедившись, что две ближайших жертвы уже мертвы, он юркнул между Есмаром и Гнуком вниз. Туда, где Эгин, оглушивший первых двух противников, извлекал из ножен свой меч, одновременно опрокидывая обмякшее тело правого бородача ударом ноги вниз – на его оцепеневших от неожиданности собратьев.
– Гнук, держи коридор, Есмар – ко мне! – с этим криком Эгин, ухватив за бороду левого мужика, из разжавшихся пальцев которого на лестницу с грохотом и звоном выпадал боевой топор, поднялся на две ступени вверх, со страшным усилием волоча оглушенного за собой. Борода трещала.