Ты победил
Шрифт:
Да, с отрочества будущим офицерам Свода вдалбливают, что подделать Внешнюю Секиру невозможно. Что ее изготавливают в кузницах Свода при помощи совершенно тайной магии и при участии единственного на весь Круг Земель Знахаря. И все это было бы для Эгина непререкаемой истиной, если бы в прошлом году на его собственное имя не была переделана Внешняя Секира аррума. Переделана за десять коротких колоколов. Переделана безупречно. Поэтому когда в Сорока Отметинах Огня жетона, изготовленного на имя Саданга, в ответ на прикосновение Багида полыхнули послушные голубые искры, Эгина это ни в чем не
Дело в том, что все, рассказанное Багидом Вакком относительно своего секретного задания, относительно Семнадцатого Поместья и прочего, было до некоторой степени правдой. Правдой в том смысле, что действительно Эгин этой ночью увидел и Переделанных Человеков во всем их мрачном великолепии, и магические светильники, и сложную механику подземных дверей, и помещение для десятков костеруких. Все это говорило о том, что кто-то, не имеющий никакого прямого отношения к Своду, тайно от Свода (о Шилол – разве есть в Варане нечто, являющееся тайной для Свода? выходит, есть) устроил здесь, на Медовом Берегу, гнездовье этих самых Переделанных Человеков. Кто?
Если самым главным здесь действительно был Багид – значит, Эгин может готовить нагрудник к своей первой аррумской почетной чеканке. Это по меньшей мере. Потому что, как ни крути, а он, Эгин, провел сегодня головокружительную и, в общем-то, успешную операцию, в результате которой Багид казнен без суда и следствия как особо опасный враг Князя и Истины. Но даже и в этом случае любому эрм-саванну очевидно, что за спиной Багида стоит очень могущественный враг. Враг, о котором Эгин пока что ничего не знает. Враг, в руках которого находятся магии, сравнимые с лучшими секретами Свода Равновесия. И хорошо если этот враг – в Аюте, в Тернауне или Синем Алустрале. А если Багид даже здесь, в Сером Холме, не был ключевой персоной?
Все, что произошло сегодня в Сером Холме, подталкивало Эгина к трем выводам.
Багиду Вакку во что бы то ни стало хотелось отправить за его, Эгина, подписью, письмо в Свод Равновесия.
Багид Вакк сам почти безоговорочно верил во все свои бредни относительно своего звания аррума и вообще, похоже, отнюдь не лучшим образом понимал что вокруг него происходит.
Багид Вакк плохо заботился о сохранении своей жизни. Точнее, он заботился о ней ровно настолько, чтобы показать свою заботу – ширмы, зеркала, столпотворение кольчужников и всего лишь двое костеруких. Эти, последние, может и были телохранителями, но, не исключено – надсмотрщиками. Надсмотрщиками над самим Багидом.
Из этих трех выводов следовали головоломные вопросы.
Зачем врагу, действующему через Багида Вакка, подталкивать Эгина к тому, что он и так собирался сделать – отправить почтовым альбатросом в Свод Равновесия запрос о помощи? Зачем приманивать альбатроса, затем приманивать Эгина, сводить их в одной комнате и по существу говорить: «Напиши, дружок, любой бред под нашим соглядатайством и на твоих глазах эта добрая птица доставит сей бред пред ясны очи гнорра»?
На этот вопрос Эгин к своему изумлению ответил молниеносно: чтобы в тех местах письма, где Эгин, как всякий аррум, будет чересчур сух и деловит,
Эгину стало страшно. Это какую же силу должен чувствовать в себе неведомый враг, чтобы играючи разводить на Медовом Берегу, на чужой земле, такой кровавый бардак, а потом надеяться истребить гнорра, пар-арценцев и лучших аррумов Свода одним ударом? Истребить тех, кто меньше года назад сокрушили неприступную цитадель смегов и убили Говорящих Хоц-Дзанга.
А Багид? Что же Багид? Багид, непосредственно загрызенный Логой, был убит благодаря его, Эгина, действиям. И все-таки Багида на самом деле убил кто-то другой. Не Эгин и не Лога. Кто-то, кто остался жив. Чтобы управлять костерукими, чтобы укрощать шардевкатранов, чтобы охотиться на Прокаженного, чтобы вообще вызвать своими действиями появление гнорра и прочих магов помельче.
И тут Эгина озарило. Никакого Прокаженного в действительности нет. И шардевкатраны, и костерукие управляются одним человеком. Все свары между ними – нарочито разыгранные баталии картонных человеков. Этот человек – убийца предыдущего тайного советника. Этот человек – офицер Гиэннеры. Этот офицер – женщина. Эта женщина – Люспена. Остальное – подробности.
Эгин непроизвольно натянул поводья – так он был потрясен стройностью и логичностью сделанного им открытия. Послушный конь охотно остановился.
Вот это да! В его схему вписались даже слова Багида о том, что Люспена, дескать, застрелила тайного советника из сборного аютского лука. Разумеется, вкладывая эти слова в уста Багида, Люспена надеялась похоронить невероятную правду среди месива оголтелой лжи, которая для любого аррума очевидна.
Осталось всего лишь в свою очередь застрелить Люспену – и хаосу на Медовом Берегу значительно поубавится.
«А что это мы не едем?» – глуповато подумал Эгин, только сейчас осознав, что конь стоит как вкопанный.
И тут он вспомнил мрачную ночь в Кедровой Усадьбе. Вспомнил чужой, неведомый голос, доносящийся с гребня стены: «Человек, сделай семь… нет, твоих меньше… шесть шагов влево.» «Человек…», «твоих…» – если можно еще было заранее подстроить слова и голос так, чтобы у Эгина сложилось впечатление, что с ним разговаривает неведомое существо, а не, скажем, Люспена, то уже ни одна известная Эгину магия в мире не могла предугадать, куда упадут бревна разваливающейся смотровой площадки. Да ну и гнорр, в конце концов, слов на ветер не бросает…
Значит, здесь все-таки есть некто (нечто?), именуемое Прокаженным. И, в отличие от прочих, он чист от любых подозрений. Кроме подозрений в том, что он смог спасти Эгина от смерти, а Лорму и Сорго – от плена.
А теперь так. Блуждая впотьмах, никогда не знаешь кто друг, а кто – враг. Возможно, Прокаженный – действительно друг и тогда с ним нужно переговорить, чтобы найти пути к уничтожению скверны. Если враг – с ним тоже нужно переговорить, по возможности выведать его планы и силу, а затем уничтожить.