Ты студент, Гарри
Шрифт:
Начинающий некромант проводил ее тяжелым взглядом и, почесав затылок, задумчиво произнёс:
— А трусы не отдала... Ну, и кто после этого извращенец?
Девушка села в автомобиль, не забыв взглянуть на Гарри и послать ему воздушный поцелуй.
В момент, когда автомобиль скрылся за углом, начинающий некромант почувствовал, как холодеет спина, словно на нее подул ледяной поток воздуха из морозильной камеры.
— Беленький... — раздался тихий шёпот Кати за плечом.
— Я бы вас попросил сударыня!
Катя стояла, уперев руки в бока. Волосы от переполнившей её силы распушились и торчали во все стороны, при этом отдельные локоны шевелились, словно змеи Медузы Горгоны. Глаза заволокло голубой пеленой, а за её спиной потоки воздуха начали гнуть макушки деревьев вдоль по улице.
— Гарри! У неё выброс! — раздался вопль Бори. — БЕГИ! БЕГИ, ГАРРИ!
Начинающий пиромант либо был знаком с золотым правилом некромантов, либо просто не представлял, как справиться с Катей, у которой случился неконтролируемый выброс.
В любом случае Гарри последовал совету друга и, активировав амулет Глеба Мрака в виде медальона с белым солнцем на чёрном фоне, пулей ломанулся прочь.
— Стоять! — закричала Катя и такой же смазанной тенью метнулась за ним. — БЕЛЕНЬКИЙ! СТОЯТЬ!
К светофору подъехал красный рычащий двигателем автомобиль «Куница». Приземистый, с широкой резиной и хромированными деталями кузова, он наводил впечатление гоночного спортивного автомобиля. За рулем с опущенным стеклом сидел молодой парень в тёмных очках и зубочисткой во рту.
Вальяжно развалившись в кресле, закинув одну руку на руль сверху, он покосился на подъехавший слева от его старенький автомобиль.
Выглядел он неважно.
Мало того, что это была «Кама» — автомобиль, который в шутку называли «Дутик» из-за округлой формы, круглых фар и такого же профиля, так еще и местами проступала ржавчина и следы от сварки. Однако сам авто был обклеен рекламой автосервисов и компаний, занимающихся тюнингом автомобилей.
— Эй, сладкий! — раздался девичий голос из Камы. — Полтос, что мы первыми до Огородной доберёмся!
Мажор в авто приспустил очки и взглянул поверх них на двух девушек в соседней колымаге. Молодые, задорные, улыбающиеся, в синих перепачканных комбинезонах.
— Не морщись, сладкий, — с улыбкой подмигнула вторая девушка. — Или за полтинник ссышь?
— Давай, сладкий! Тут полтора километра без светофоров! Даже пешеходок нет! — продолжала подначивать первая.
Мажор молча поддал газу, отчего его дорогущий автомобиль задрожал, демонстрируя заложенную мощь.
— Ай, какой умница, — улыбнулась девушка и послала воздушный поцелуй.
Двигатели двух автомобилей зарычали, и светофор, бог знает зачем установленный на пустынной промышленной улице, зажёгся желтым.
Визг
Рык двигателя.
Педаль в пол.
Отсечка, вторая, третья, но старая колымага несётся вперед с безумной скоростью и совершенно не торопится уступать место дорогущему спорткару.
— Да чтоб вас... — рыкнул мажор и, вдавив педаль до упора, скинул пару потайных крышечек и щелкнул дубовыми красными тумблерами.
Машина резко рванула вперед, вжимая водителя в кресло, и спорткар поравнялся с дряхлым «Дутиком». Два ревущих двигателя. Водители окно к окну.
Сталь на крыльях Камы трясётся, готовясь отвалиться прямо на ходу. Двигатель спорткара рычит так, что закладывает уши.
Мажор, сжав зубы и злобно улыбнувшись, поворачивает голову, чтобы взглянуть на двух девчонок. Водитель — рыжеволосая бестия с абсолютно такой же физиономией поворачивает лицо к водителю.
Два упертых гонщика.
Искра.
Пламя.
И в этот момент между ними возникает подросток лет четырнадцати, бегущий на своих двоих.
Кожа от потока воздуха натягивается так, что щеки складками собираются около ушей. Глаза широко открыты, из них текут слезы, но взгляд косится не вперёд и не на водителей.
Взгляд подростка, окутанного легкой чёрной дымкой, устремлен на зеркала заднего вида.
Секунда, вторая, и сквозь рёв двигателей слышится оглушительный вопль, в котором с трудом различается женский крик «Беленький!».
Подросток тут же ускоряется и обгоняет автомобили. Спустя несколько секунд между машинами проносится девушка в футболке и синих джинсах. Поток воздуха от неё бросает автомобили в стороны.
Визг колес, пыль столбом, но оба водителя справляются и спустя несколько десятков метров хаотичного вращения останавливаются, умудрившись удержать автомобили на колесах.
— Василич, да я понял! Понял! Но и ты меня пойми! Это ж, мать его, самосвал! — рыкнул водитель. — Мне работать надо, а у меня тормоза через раз!
Выслушав оправдательную триаду в трубке, водитель грузовика полного щебня, зарычал.
— Какой, нахер «на прикол»?!! У меня контракт, Василич! С меня аристократы три шкуры сдерут, а потом насухо трахнут!!! Я ж тебя, сука, не двигатель перебирать прошу!
В этот момент перед грузовиком загорается красный свет, и огромный груженый автомобиль начинает оттормаживаться. Только вот в этот раз, несмотря на десяток раз нажатую педаль тормоза, автомобиль продолжает катиться.
— Мать твою! — рыкнул водитель, бросил телефон и, схватившись за руль двумя руками, вдавил педаль газа в пол.