Ты свое получишь
Шрифт:
Полицейский легко вскочил на колесо грузовика, посветил фонариком в кузов и спрыгнул на землю.
— Можешь ехать, — сказал он водителю. Затем он подошел к Гарри и посветил ему в лицо. Гарри почувствовал нестерпимое желание бежать, лишь усилием воли ему удалось остаться на месте. Полицейский перевел луч фонарика с Гарри на машину. Убедившись, что там больше никого нет, он спросил:
— Вам не встречался большой шестиместный автомобиль с двумя мужчинами?
— Машин на дороге много, — стараясь не выдать волнения, ответил
— Никто их не видел! — раздраженно бросил полицейский. — Куда же все смотрели? Может, по дорогам ездят одни слепые? Ладно, проезжайте.
Гарри медленно миновал шлагбаум и сразу прибавил скорость. Если бы не Глори, он уже лежал бы у дороги, прошитый полицейскими пулями. Нежность к подруге охватила Гарри. Ничего, он не останется в долгу! Он сделает ее счастливой.
Гарри вспомнил о Берге и усмехнулся. Пусть дожидается его, пока не надоест! Гарри Грин похоронен в песке, и найти его могилу невозможно.
Через двадцать минут Гриффи увидел большой щит со стрелкой, указывающей путь к мотелю “Лоун Пайн”. Прошло еще пять минут, и перед Гарри появились ворота, за которыми полукругом располагались маленькие домики. На одном из них светилась надпись: “Контора”.
Гарри поставил машину возле старого “форда” и, толкнув дверь, вошел в тесную контору. За столом сидел пожилой толстяк без пиджака. Воротничок рубашки врезался в его мощную шею.
— Вам нужен домик? Вообще-то уже поздно…
— Моя фамилия — Гаррисон. Здесь должна быть моя жена.
— Гаррисон? — толстяк заглянул в книгу. — Так и есть. Миссис Гаррисон. Двадцатый домик — крайний слева.
— Благодарю, — Гарри уже собирался идти, когда толстяк вдруг спросил:
— Слышали про ограбление? Передавали по радио. Подумать только! Ради денег эти негодяи способны на что угодно.
— О чем вы? Я ничего такого не слышал.
— Полиция разыскивает полного человека со шрамом на щеке. С ним еще один бандит — раненный. Скорей всего, они едут в нашем направлении.
— Сюда? — побледнел Гарри.
— Да. У них автомобиль, но они не поехали к аэропорту Скай-Ренч. Ту дорогу патрулируют полицейские машины, но их там не видели. Значит, они должны ехать сюда.
Гарри вышел, быстро подойдя к машине, вынул ящичек с алмазами и пистолет Френкса, и постучал в крайний слева домик.
— Кто там? — услышал он встревоженный голос Глори.
— Это я. Гарри.
Дверь распахнулась, и Глори бросилась ему на грудь.
— О, Гарри, я так волновалась. Я слышала обо всем по радио. Ты не ранен?
— Со мной все в порядке, — он швырнул стальной ящичек на кровать. — Было очень несладко, но я выкрутился. Остальным пришлось хуже.
— Они убили охранника…
Гарри поглядел на бледное, перепуганное личико своей подруги, заметил синяки под глазами, темные, всклокоченные волосы, и та нежность, которую он еще недавно чувствовал к ней, начала таять.
— Я
— Сообщили, что с тобой бежал еще кто-то. Где он? Гарри облизал пересохшие губы.
— Послушай, мне страшно хочется выпить. У нас есть что-нибудь?
— Немного виски…
— Ладно, давай скорей.
Гарри налил почти полный стакан, добавил немного воды и выпил все одним духом. Потом он закурил и сел на кровать.
— Я бросил Френкса в пустыне. У меня не было другого выхода.
— Ты… Ты бросил его? Но ведь он же ранен? — Глори с ужасом посмотрела на Гарри.
— Не гляди на меня так. Я же тебе говорю, у меня не было другого выхода. Недалеко от того места, где он остался, я угодил в полицейскую облаву. Проверяли всех, понимаешь? И обыскивали машины. Хорош бы я был с истекающим кровью Френксом в салоне.
— Та-ак! — Глори почувствовала, что у нее подкашиваются ноги. — А это что? — она показала на ящичек.
— Алмазы! Что же еще?
— Как! Почему ты их не отдал Бергу?
— Я не отдал их Бергу потому, — медленно и, едва сдерживая нарастающую ярость, процедил Гриффи, — что за эту ночь очень сильно поумнел. Конечно, я понимаю, у твоего бывшего дружка, очень хорошенькие глазки, но даже они не стоят три миллиона. Я, конечно, не так красив, но у меня хватило ума понять, что рисковать жизнью за пятьдесят тысяч не стоит. Я знаю человека, который даст за эти булыжники полтора миллиона долларов! К черту твоего Делани и Берга вместе с ним!
— Нет! — закричала Глори, прижимаясь к стене. — Не делай этого, любимый! Отдай алмазы Делани. Гарри, дорогой мой, ты даже не представляешь, как это опасно. Конечно, я тебя понимаю, пятьдесят тысяч и полтора миллиона — разница громадная, но ты не должен этого делать! Никому и никогда еще не удавалось обмануть Бена. Никому и никогда! Я знаю, я жила с ним почти полтора года, за это время находились люди похитрей тебя, но и они не могли обвести Бена вокруг пальца. У тебя тоже ничего из этого не выйдет. Верь мне! Я говорю так, потому что очень люблю тебя и не хочу, чтобы с тобой случилось что-нибудь страшное. Ты нужен мне живой, понимаешь, живой, а не мертвый. Неужели ты мне не веришь?
— Успокойся, Глори. Ты не хочешь понять одну вещь: Бен ищет Грина, но этот человек больше не существует. Он похоронен в песчаных дюнах, и его никто не найдет. Это тот самый, может быть, единственный случай, когда Делани останется в дураках. Он бессилен здесь что-нибудь сделать. И он, и полиция будут искать меня до посинения, но не найдут. Ты можешь это уразуметь? Так что забудь все эти страхи, девочка. Нам ничего не угрожает: в Нью-Йорке нас ждут пятьдесят тысяч, а здесь, на кровати, лежат три миллиона, полтора из которых будут нашими. Что тебе еще?