Ты только мой...

Григ Кристин

Брэд донес ее до кровати и посадил. Потом включил свет. Слегка щурясь, он выпрямился и осмотрелся.

Комната была небольшая, а кровать узкая. Вероятно, Изабелла спала на ней, когда была еще девочкой.

– Полагаю, теперь-то уж точно пришло время снова поблагодарить тебя, – сказала она.

– Поблагодарить еще успеешь, – ответил он, нахмурясь.

Черт побери! Эта женщина настолько отвлекла его своими спорами, что даже не дала рассмотреть ее как следует в течение нескольких часов. И теперь, когда

он это наконец сделал, ее вид обеспокоил его.

Лицо Изабеллы было бледным и осунувшимся, глаза покраснели от усталости и слегка запали. А губы, эти мягкие, подобные розовому бутону, губы потеряли яркую окраску и словно увяли.

Он взглянул на ее руки, сложенные на коленях: та, перевязанная, совершенно явно опухла, другая чуть заметно дрожала. Изабелла не просто устала, она была совершенно обессилена.

– Изабелла! – Она подняла взгляд, и было видно, каких усилий ей это стоило. – Изабелла, – сказал он озабоченно и раздраженно, – ты что, больна?

– Ничего подобного. Я в порядке, – тихо ответила она.

Слишком тихо, отметил он и положил ей |руку на плечо.

– Хватит притворяться, – проговорил он, глядя ей прямо в глаза. – Скажи мне правду. Ты чувствуешь себя больной?

Она заколебалась, потом вздохнула. К чему было лгать?

– Не больна, – ответила она. – Я просто… просто устала. Даже больше чем устала. Голова болит. И кисть тоже… Да и вся рука… – Изабелла взглянула на него и нервно рассмеялась. – Ну что, ты удовлетворен?

– Да, – угрюмо бросил он. – Вполне.

– Все, что мне нужно сейчас, это хороший сон… Эй! – вскрикнула она, когда Брэд принялся расстегивать пуговицы на ее блузке. – Эй, что ты делаешь?

– Сама можешь догадаться, – мрачно сказал он. – Помогаю тебе раздеться. – Она хлопнула его по рукам, но Брэд не обратил на это внимания. Одна за другой все пуговицы были расстегнуты. – И вот что: может, мое признание тебя разочарует, но я не принадлежу к мужчинам, которых возбуждают женщины, которые выглядят так, словно они вот-вот потеряют сознание.

– А что, я… – Она нахмурилась. – Ты хочешь сказать, что я именно так выгляжу?

– Увы, ты выглядишь не лучшим образом. Дай-ка мне левую руку, пожалуйста. – Она это сделала, и блузка спустилась с ее плеча. – Ты можешь хоть немного двигать правой рукой? – Ее судорожный вздох послужил ему ответом. – Тогда сиди спокойно, я сам все сделаю, о'кей? Теперь подними ногу.

– Брэд, правда, ты не должен раздевать меня!

– Кто-то же должен, – проворчал он, развязывая шнурки и снимая с нее башмаки. – А рядом я что-то не вижу ни одной сиделки.

– Да, но…

– Но что? – Он сердито посмотрел ей в лицо. – Ты еще скажи мне, что способна сама расстегнуть молнию на джинсах и снять их. – Он хмуро улыбнулся в ответ на ее молчание. – А теперь ложись на спину и, пожалуйста, прекрати спорить.

Прекратить

спорить? Изабелла готова была рассмеяться, да сил не хватило. Спорить с ним все равно было бесполезно. Брэд уже уложил ее на постель, уже потянулся к застежке на талии. Его прикосновения были беглыми и равнодушными, но она все равно закрыла глаза.

Совсем иначе представлялось ей, как Брэд Джонсон будет раздевать ее, неожиданно подумала она. О господи! Да она вовсе никогда не представляла себе, что Брэд будет когда-нибудь раздевать ее… Или такое все же было?

– Привстань, – сказал он. Лицо его, словно высеченное из камня, было бесстрастным и деловитым.

Изабелла послушно приподняла бедра, а он спустил, а потом совсем стянул с нее джинсы, оставив ее в простом белом лифчике и таких же белых трусиках.

О боже, спохватилась она, и дрожь пробежала по ее телу.

– Изабелла! – Выражение его лица изменилось: оно было теперь озадаченным. – Тебе нужно еще что-нибудь?

– Я… видишь ли… – Да скажи что-нибудь, приказала она себе, скажи что-нибудь. – Мне… мне надо в ванную.

– Извини. Я должен был подумать об этом. О'кей, обними меня рукой за шею и…

– Нет! То есть… я и сама дойду, без всякой помощи!

– Но тебе понадобится помощь там, – сказал он, подняв ее на руки. – Куда идти?

Куда идти? В самом деле, куда идти? Господи, что с ней происходит? Этот мужчина держит ее, обнаженную, на руках, она ненавидит его, а он ненавидит ее – и все же… и все же желание прижаться губами к его губам, провести рукой по его груди и почувствовать биение его сердца было таким сильным…

– Изабелла, – переспросил он, – где ванная?

– Там… дальше по коридору, в холле.

Он кивнул и понес ее по коридору. Она уткнулась лицом ему в плечо из страха, что он может прочесть в ее глазах то, что с ней происходит. Горячие, острые волны желания пронизывали все ее существо.

Она была почти без сил к тому времени, когда Брэд опустил ее на табурет в облицованной белым кафелем ванной.

– Я буду за дверью, – сказал он и включил свет. Потом ободряюще улыбнулся и закрыл за собой дверь.

Черт побери! Что это на него нашло? Когда он взглянул на Изабеллу, лежащую в этом своем отнюдь не сексуальном облачении перед ним, он почувствовал вдруг, словно дыхание покинуло его легкие. О, как бы он хотел поцелуями снять усталость с ее глаз, целовать ее губы, пока они снова не станут розовыми. Он хотел бы гладить гладкую кожу ее живота, он хотел бы…

Брэд вздохнул и с силой потер себе виски. Никакой выпивки, никакой еды по возвращении в отель, ничего, кроме горячего душа, или лучше холодного, – и долгий, освежающий ночной сон. Выспаться, вот что ему нужно. Выспаться, а потом взять билет на первый же самолет из Оклахома-Сити…