Ты только мой...
Шрифт:
Его взгляд скользнул по лицу Изабеллы. Зеленое хорошо гармонировало с облаком ярко-медных волос. Но зачесала она их назад довольно-таки безобразно. Странное сочетание: скучный твид и эти медного оттенка пряди волос. Они выглядели мягкими как шелк. А были ли они на самом деле такими? Обвили бы они его палец, если бы он протянул руку и…
Опомнившись, Брэд быстро сунул руки в карманы брюк и недовольно нахмурился. При чем тут ее волосы? Эта острая на язычок стерва довела «Найт ойл» почти до разорения, да и чего от нее можно было ожидать? Она не только
Да что там, если бы он не знал, что у нее университетский диплом, то, наверное, и двадцати ей не дал. Такой наивный, несмотря на всю суровость, такой нетронутый, девственный взгляд. Интересно, что почувствует мужчина, который сможет превратить лед в этих глазах в жаркое пламя, а этот гордо сомкнутый, но свежий как роза рот сделает нежным и мягким от страсти…
Господи боже, что ему лезет в голову! Хватит, подумал он и посмотрел прямо на И. Найт.
– Вы уволены, – холодно сказал он. – Я даю вам остаток дня, чтобы собрать ваши вещи и освободить этот кабинет. Мои люди выпишут вам чек. Двухмесячное выходное пособие…
– Нет! – Голос Изабеллы задрожал. Разве так она представляла себе эту встречу? А как же ее планы, проекты? – Нет, – повторила она. Лицо ее пылало, руки сжались в кулаки. – Вы не можете уволить меня так просто! Вы…
Он засмеялся.
– Еще как могу. И пожалуйста, мисс Найт, не тратьте время понапрасну. Укладывайте ваши вещи и отправляйтесь на все четыре стороны.
– Я требую встречи с Робертом Джонсоном. Или с Бобби Хопкинсом. Он ведь его правая рука, не так ли? Ну так я хочу переговорить с ним. Он поймет мое положение.
Улыбка Брэда стала мрачной.
– Вы не можете с ними поговорить, мисс Найт. Мой отец умер, а Хопкинс ушел на пенсию. Всем теперь ведаю я.
– Да что вы несете!.. – Но тут Изабелла спохватилась. – То есть… мне очень жаль, что ваш отец… но…
– Благодарю за ваше соболезнование, – ледяным тоном проговорил он. – Я тронут. Я очень тронут. И все-таки желаю, чтобы вы удалились отсюда сегодня же.
Изабелла сделала над собой усилие.
– Послушайте, мистер Джонсон! Эта компания принадлежала моему отцу! Вы хоть имеете понятие…
– О'кей, но в этом пункте мы с вами договоримся.
– Вы имеете в виду…
– Я понимаю, о чем вы говорите. Ну что ж, пусть будет шестимесячное выходное пособие. В конце концов, нужно принять во внимание, что у вас особая привязанность к этому месту.
– Вы… вы негодяй!
Брэд медленно поднял брови.
– Подбирайте выражения, мисс Найт!
– Вы… вы…
Он рассмеялся.
– В другой раз подумайте дважды, моя милая, прежде чем вышвырнуть кого-нибудь из своего кабинета.
– Не думаю, что у вас есть полномочия уволить меня! – Изабелла воинственно уперлась руками
Она удивленно раскрыла рот, когда Брэд сделал шаг вперед и довольно грубо схватил ее за плечи.
– Так вы хотите доказательств, что здесь распоряжаюсь именно я? Вы этого хотите, леди?
«Его глаза такие синие, – подумала вдруг она ни с того ни с сего, – точно морская вода бездонной глубины, опасно сверкнули».
– Ну тогда, – прорычал он, – будет вот что!
Изабелла вскрикнула, пытаясь отвернуться, некуда ей было справиться с ним. Его рот приблизился к ее губам, а руки, твердые и сильные, удержали голову.
– Нет!.. – выдохнула она, отчаянно извиваясь в его объятиях, но он только рассмеялся.
– В чем дело, мисс Найт? Разве вас еще не целовали?
– Подонок! – успела прошипеть она, прежде чем он накрепко запечатал ей рот новым поцелуем.
Продолжая бешено рваться из его железных объятий, Изабелла вдруг почувствовала, как горячее пламя вспыхнуло у нее в груди. Она издала тихий звук, похожий то ли на стон, то ли на хныканье, ее руки непроизвольно обвились вокруг его шеи и, приподнявшись на цыпочки, с лихорадочно забившимся сердцем, она… ответила на его поцелуй.
Брэд с усилием оторвался от ее губ и отпустил ее от себя. В глазах у него все плыло. Какого дьявола? Что тут произошло? Гнев, подумал он, вот в чем причина. Да, так оно и есть. Его раздражение, его негодование на эту красивую злючку вдруг вызвало минутное влечение.
– Вот видите? – сказал он, и голос его был холоден, хотя каждый мускул был до предела напряжен. – Здесь распоряжаюсь я, мисс Найт, нравится вам это или нет. Но так уж и быть, я буду великодушен. – Он холодно улыбнулся и, присев на край письменного стола, скрестил руки на груди. – Годовое выходное пособие, и вы уходите с завтрашнего дня.
Затуманенным взглядом Изабелла посмотрела на него. Она дрожала и, казалось, с трудом втягивала воздух в легкие, не совсем опомнившись еще от того, что испытала в последние несколько секунд.
Этот наглый самодовольный ковбой, чей размер ботинок наверняка был больше, чем коэффициент его умственного развития, ворвался в ее кабинет, оскорблял, запугивал ее, а теперь еще и демонстрирует свое неотразимое обаяние самца. От всего этого она была близка к шоку, что, разумеется, стало единственной причиной, по которой он сумел-таки поцеловать ее.
Она улыбнулась, хотя это и стоило огромных усилий.
– Как великодушно, мистер Джонсон, – ядовито воскликнула она, – вы так невероятно добры! – Ее улыбка сделалась ослепительной. – И все-таки вы не сможете уволить меня.
– Мисс Найт, – вздохнул он устало, – неужели вам не надоела эта маленькая игра?
Изабелла вздернула голову.
– Вы что, не знаете о соглашении?
Брэд нахмурился.
– О каком?
Она снова улыбнулась, и ложь так легко слетела с ее губ, словно это была величайшая правда, которую когда-либо слышал мир.