Ты только мой...

Григ Кристин

– Соглашение, по которому я имею право оставаться во главе «Найт ойл» так долго, как только пожелаю. – Его красивое лицо слегка побледнело, доставив ей этим немалое удовольствие. – Что означает, – вкрадчиво добавила она, – что я собираюсь остаться здесь навсегда.

3

В номере Брэда было три телефона. За то короткое время, что прошло с тех пор, как он поселился в этом элегантном отеле, он успел возненавидеть их.

Он понимал, что это безумие – ненавидеть кусок белого пластика, но все

три телефона, стоявшие здесь, выводили его из себя своим молчаливым самодовольством. Они, казалось, так же враждебно были настроены к нему, как эта И. Найт, которая два часа назад выпалила свою сногсшибательную новость.

Пробормотав короткое ругательство, Брэд стянул с шеи галстук и бросил его вслед за своим уже снятым ранее пиджаком на стул.

Какого черта, Энтони, подумал он, расстегивая пуговицу на рубашке. Какого черта ты там возишься так долго?

Он звонил брату в Вашингтон час назад, и Энтони мог бы уже проверить контракт Найта. Хотя, конечно, все это было необходимо только для проформы. Пункт договора, предоставляющий дочери старика Найта бессрочное руководство компанией «Найт ойл», мог существовать только в коварном уме этой женщины. Роберт Джонсон, его отец, мог впасть в маразм в конце жизни, но он скорее сделал бы главой компании шимпанзе, чем эту особу. Брэд так прямо и сказал ей в глаза.

А она стояла перед ним, и ее зеленые глаза стали лишь холоднее. Она не отвела их ни на дюйм, так что смех Брэда довольно скоро затих сам собой, точно она взяла над ним верх в этой стычке. Эх, если бы только она была мужчиной, подумал он, сжав кулаки.

Но она им не была. Она была женщиной, причем красивой женщиной, а это только затрудняло дело. Он ничего так сильно не хотел в тот момент, как сжать ее в объятиях и целовать, целовать без конца.

Не говоря ни слова больше, он вышел из кабинета, сел в свой взятый напрокат автомобиль и поехал в отель, где портье сказал, что да, конечно, у них есть подходящий номер. А потом Брэд позвонил Энтони, который, будь он проклят, к этому времени должен был уже сам позвонить ему. Брэд бросил разъяренный взгляд на телефон.

– Ну, зазвони же, черт, зазвони, – пробормотал он сквозь зубы.

И телефон зазвонил. Брэд нетерпеливо схватил трубку.

– Сколько можно тянуть! – резко бросил он.

– Хэлло, это я, Энтони, – миролюбиво ответил брат. – Скажи еще спасибо, что я так быстро управился с деловой встречей и быстро вернулся.

Брэд прищурился.

– Обед? – спросил он. – Ты, значит, обедал? А я не ел так давно, что уже не помню, когда в последний раз держал в руках кусок хлеба.

Брат вздохнул.

– Уже больше восьми, Брэд. Мне пришлось найти копию контракта и…

– И что?

– Как ты и думал, это просто обычное соглашение о продаже компании.

Брэд сел на софу.

– То есть там нет ни слова насчет передачи дочери Ричарда Найта права руководить делом.

– Вот именно.

Улыбка пробежала по губам Брэда.

– Ну что ж, прощай, И. Найт, – сказал он тихо.

– Ее зовут Изабелла.

– Изабелла? – рассмеялся Брэд. –

Извини, дружище, ни за что не поверю. Мегера, может быть, но не Изабелла.

– Я застал Хопкинса, когда он приводил напоследок в порядок свой кабинет, и спросил его, может ли он припомнить еще какие-то сведения об этой сделке. Он не смог, но вспомнил имя дочери старика Найта. Повтори, Брэд, что именно она заявила о том соглашении, которое предположительно предоставляет ей право руководства.

– Энтони, – нетерпеливо проговорил Брэд, – спасибо за твое участие, но ты же сам сказал, что это была обычная сделка по продаже компании.

– А она не упоминала, что есть какое-нибудь приложение, хранящееся где-то?

– Черт побери, Энтони, я же сказал тебе!..

– Тогда единственное, что остается, – это словесное соглашение.

– Да перестань ты наконец! Она просто врет без зазрения совести.

– Суды всегда считают, что словесное соглашение так же законно, как и письменное. Ты сам, наверное, заключал их не раз.

– Конечно. Я заключил уже дюжину сделок без всякого письменного подтверждения, а только «да» и рукопожатие, но… Неужели ты думаешь, что она намерена оспаривать это в судебном порядке и что существовало неписаное соглашение между руководителями компаний?

– Все возможно, Брэд.

– Слушай, что бы она ни утверждала, никто ей не поверит. Во всяком случае, никто из тех, кто знал Роберта Джонсона.

– Ты опираешься на мнения, Брэд. А я говорю о законе. Кто знает, чему поверит судья? Хопкинс говорил, что наш старик был последнее время не в себе…

– К черту Хопкинса! – Брэд вскочил, и лицо его потемнело от гнева. – И к черту эту Изабеллу Найт! Она лжет.

– Да, я уверен, что так, но…

– Она лжет, и я это докажу.

Энтони вздохнул.

– Как?

– Не знаю как. – Брэд зашагал по комнате, волоча за собой телефонный шнур. – Но я найду способ. Черт побери, я не позволю этой чванливой фригидной девчонке держать нас за дураков, пока она плетет свои интриги.

– Чванливой фригидной девчонке? – фыркнул Энтони. – Интересное определение. Я такого еще не слышал.

– Оно точное, и, возможно, поэтому она и стремится к тому, чтобы заниматься мужской работой.

– Будь осторожен, – мягко сказал брат. – Я знаю, что ты прожил в Арабских Эмиратах последние несколько месяцев, но у нас есть законы против дискриминации полов. Тебя могут обвинить в мужском шовинизме.

– Ну и дурацкие законы! – прорычал Брэд. – Эта женщина слишком глупа, чтобы управлять нефтяной компанией.

– Она неглупа, если нашла способ шантажировать «Джонсон энтерпрайзис».

– Ей нужна «Найт ойл», Энтони, и она ни перед чем не остановится, чтобы заполучить эту компанию. Взять бы ее и…

Внезапно он почувствовал жар вспыхнувшего в крови вожделения. Ему представилось, что Изабелла Найт в его объятиях. Ее роскошные медного цвета волосы струились по белым обнаженным плечам; ее мягкие, точно розовые лепестки, губы раскрывались навстречу его поцелуям, а ее изумрудные глаза горели желанием…