Ты умеешь хранить секреты?
Шрифт:
Но я молчала. И пальцем не пошевелила, чтобы себя защитить. А теперь слишком поздно.
Из ворот выходят зрители, смеясь и споря, стоит ли взять такси.
— С вами все в порядке? — участливо спрашивает самый любопытный, и я вздрагиваю.
— Да. Спасибо.
В последний раз смотрю в точку, где растворилась машина Джека, поворачиваюсь и медленно бреду назад.
Лиззи и Джемайма все еще там, в маленьком кабинете. Джемайма в ужасе жмется в угол. Разъяренная Лиззи наступает на нее:
— …эгоистичная,
От кого-то я слышала, что среди коллег-адвокатов Лиззи считается настоящим ротвейлером: уж если вцепится — жди беды. Раньше я не понимала, что они имеют в виду, но теперь, видя, как она, с горящими яростью глазами, мечется по комнате, честно говоря, сама начинаю побаиваться.
— Эмма, останови ее, — умоляет Джемайма. — Не позволяй ей кричать на меня!
— И… и что? Что там было? — спрашивает Лиззи, увидев меня. Лицо ее на миг освещается надеждой.
Я уныло качаю головой:
— Он… уехал. И мне не хочется говорить об этом.
— О, Эмма, — вздыхает Лиззи, кусая губы.
— Не нужно… иначе сейчас заплачу, — прошу я. Приваливаюсь к стене и глубоко дышу, стараясь взять себя в руки. — Кстати, где ее приятель? — Я тычу пальцем в Джемайму.
— Его вышвырнули, — с удовлетворением сообщает Лиззи. — Пытался сфотографировать судью Хью Морриса в трико, и толпа адвокатов окружила его и выкинула за дверь.
— Джемайма, слушай внимательно, — начинаю я, заставляя себя выдержать безмятежный взгляд ее голубых глазок. — Ты не должна позволять Мику копать дальше. Не должна.
— Знаю, — угрюмо кивает Джемайма. — Я уже поговорила с ним. Лиззи заставила. Он не будет лезть в это дело.
— Почему ты в этом уверена?
— Побоится разозлить мамочку. Он столько с нее имеет, что не захочет терять денежки.
Я бросаю на Лиззи вопросительный взгляд: «Можно ей доверять?» Она с сомнением пожимает плечами.
— Джемайма, предупреждаю… — Я подхожу к двери, оборачиваюсь и строго свожу брови. — Если что-нибудь выйдет наружу… хоть слово… я всем расскажу, что ты храпишь!
— Ничего подобного! Я не храплю, — возмущается Джемайма.
— Еще как громко! — поддерживает меня Лиззи. — Особенно когда выпьешь лишнего. И я лично сообщу всем твоим приятелям, что пальто от Донны Каран ты на самом деле купила в магазине уцененных товаров.
Джемайма издает приглушенный стон.
— Ничего подобного, — протестует она, краснея.
— Купила! Я сама видела пакет, — подключаюсь я. — И кроме того, мы направо и налево раззвоним о том, что однажды ты высморкалась в салфетку.
Джемайма в ужасе зажимает рот ладонью.
— …и что жемчуг у тебя не настоящий, а культивированный…
— …и что твой снимок с принцем Уильямом — это монтаж…
— …и объясним каждому, кто вздумает за тобой ухаживать, что ты охотишься
— Ладно, ладно, — бормочет Джемайма едва ли не в слезах. — Обещаю, что обо всем забуду. Только, пожалуйста, никому о магазине уцененных товаров! Ради Бога! Я могу идти? Лиззи?
— Можешь, — презрительно бросает Лиззи, и Джемайма как ошпаренная вылетает из комнаты.
Как только дверь за ней захлопывается, я смотрю на Лиззи.
— А что, этот снимок действительно монтаж?
— Ну да! Разве я не сказала? Как-то работала на ее компьютере, открыла файл — и что же увидела?! Она просто приделала свою голову к фигуре другой девушки.
Я невольно хихикаю.
— Нет, она просто невероятна!
И внезапно ослабев, падаю на стул. Мы обе молчим. Из зала доносятся взрывы смеха. Кто-то, проходя мимо двери, рассуждает о несовершенстве современной судебной системы…
— Он даже не захотел тебя выслушать? — спрашивает наконец Лиззи.
— Нет, просто уехал.
— Не находишь, что это уже слишком? Он ведь выдал все твои секреты, а ты — всего один.
— Дело не в этом, — вздыхаю я, разглядывая грязно-коричневый ковер. — То, что скрывает Джек, — далеко не пустяк. Это очень для него важно. Он приехал сюда специально, чтобы рассказать мне. Показать, что доверяет мне самую драгоценную свою тайну. — Я с трудом сглатываю. — И не успел он оглянуться, как я все выложила журналистам.
— Но ведь это не так! — горячо восклицает верная Лиззи. — Разве ты в чем-то виновата?
— Виновата, — шмыгаю я носом. — Держала бы рот на замке, не делилась с Джемаймой…
— Она все равно достала бы его, — отмахивается Лиззи. — И он подал бы на тебя в суд за поцарапанную машину. Или поврежденные гениталии.
Я неуверенно смеюсь.
Тут дверь распахивается, и в комнату заглядывает тип с перьями, которого я видела за кулисами.
— Лиззи! Вот ты где! А там уже подают еду! Выглядит совсем неплохо, доложу я тебе!
— О'кей, — кивает Лиззи. — Спасибо, Колин. Сейчас приду.
Тип уходит, и Лиззи поворачивается ко мне:
— Хочешь поесть что-нибудь?
— Нет. Но ты иди, — поспешно добавляю я. — Должно быть, ужасно проголодалась после выступления.
— Даже не представляешь как, — признается она, но тут же мрачнеет. — А ты? Что будешь делать?
— Ну… поеду домой, — отвечаю я, пытаясь изобразить жизнерадостную улыбку. — Не беспокойся, Лиззи. Все обойдется.
Я действительно собираюсь ехать домой, но, выйдя в фойе, понимаю, что не могу сейчас остаться одна. Я на взводе, как туго скрученная пружина. Идти на вечеринку? Болтать и делать вид, что мне весело? Ни за что. Но и сидеть в четырех стенах тоже невозможно.