Шрифт:
Светка с тоской посмотрелась в зеркало и протяжно вздохнула. Чертова аллергия! Мерзкие мошки! Нижняя часть миловидного личика напоминала тяжелую бульдожью пасть, особенно, если повернуться влево. Еще и чешется. Охренеть! Слава богу, что она работает медсестрой и может использовать медицинскую маску. Хоть какой-то бонус. Хоть какой-то. А ведь все так красиво начиналось! Захотелось разрыдаться и побежать на реку топиться.
В прошлом году Светлана вынуждена была взять академ. Внутренняя электропроводка будущего светила оперативной хирургии и топографической анатомии, внезапно коротнула, и лампочка внутри светлой во всех отношениях головы погасла с подозрительной
–Светочка, Светочка, зачем же так? – суетливо погладила ее горячей ладонью по покрывшемуся испариной плечу мать, кандидат наук и вообще непревзойденная отличница, для которой дочь-суицидница казалась каким-то невиданным доселе позором семьи и ее личным педагогическим фиаско.
–А ничего! – зло пробурчала в ответ еще совсем недавно миролюбивая, до тошноты, Светка, – Нормально надо дочерей воспитывать! Нормально, слышишь ты?
–Да мы…, да я…, -охреневшая от неожиданного дерзкого выпада своей послушной и вежливой девочки, мать не находила слов, – Что ж ты говоришь? Да разве не нормально?! Да я столько литературы перелопатила по педагогике! Да ты…
–Любить надо дочерей! Книжки она читала, – невежливо перебила возмущенную мать злая на весь мир Светка, сурово сдвинув белесые брови, – Толку от твоих книжек, только гнобила меня. Ты вообще знаешь, чего я хочу? Хоть раз спрашивала?
–Дай тебе волю, ты бы так и осталась никчемной мойщицей уток, лишь бы к женатику своему ближе. Спасибо мне скажи!
–Спасибо. Уходи.
–Смелая такая? Смелая?! Да кто ты без меня? Кто ты без отца?
–Человек я. Человек. Поняла?
–Человек, – передразнила мать, нарочито пискляво, – Только одна тебе дорога: под мостом по рукам ходить, без образования! Дура! Знаю я из-за кого ты корчишь тут больную! Думаешь, придет к тебе? Никому, кроме нас с отцом не нужна. Никому, поняла?
Молоденькая медсестра в белой шапочке и с флаконом прозрачного раствора в руках ненароком прервала поток нравоучительной брани, готовой опрометчиво сорваться с губ оскорбленной неблагодарностью матери.
–Ты отдыхай, Света, это у тебя от шока, – моментально взяла себя в руки родственница и нарочито величественно покинула палату, неодобрительно сверкнув красивыми голубыми глазами в сторону душевнобольной дочери.
–Какая у Вас мама красивая, прям у-ух, – восхищенно присвистнула сестричка, дружелюбно улыбаясь депрессивной пациентке ослепительно белыми зубами.
–Ага, ненавижу ее! – Светкины веки в один миг покраснели, а голос опасно задрожал, – Ненавижу ее. Лживую, лицемерную!!!
–Я лучше доктора позову. Сейчас-сейчас! – девчонка в белом халате посуровела и проворно попятилась к выходу, опасаясь очередной истерики, так и не поставив Светке капельницы.
Мгновением позже, усмиряющее гордыню колдовство привычным теплом защекотало пугливую Светкину вену, опрокидывая ее в потустороннее царство вечного покоя и единства со всем сущим.
Когда Виталик приехал к ней на той неделе, в компании малознакомого приятеля, такой родной, но в тоже время недоступный, она, уверенная, что услышит извинения и предложение начать все заново, ни секунды не сомневаясь, села в машину, как последняя лохушка.
–Поехали в объезд, – всю дорогу торопил водителя здоровенный детина с квадратной челюстью, которого Светка, очарованная светлым ликом симпатичного парня, изначально проигнорировала, запоздало заставляя ее все
–А куда мы? – испуганно спросила она у Виталика, когда тревога стала невыносимой, а пейзаж и вовсе незнакомым.
–Тут недалеко, – любимый улыбчиво подмигнул ей, напряженно ерзавшей на сиденье, в зеркало заднего вида, и Светка привычно расслабилась. Они знакомы чуть более года, но повода усомниться в себе он, вроде как, не давал. Или давал? Да, Виталий был патологически обидчив и пылил по поводу и без, но назвать его подлецом язык не поворачивался. Да и не могла она, умненькая девочка из интеллигентной семьи повестись на уголовника, тьфу-тьфу-тьфу. Эта неожиданная скороспелая любовь, вытащившая Светлану из почти пятигодового омута со взрослым, находящимся в перманентном состоянии развода, женатым любовником, словно божий знак показала, чего ей действительно хочется в отношениях с мужчиной, а именно: быть для своего избранника единственной и по-настоящему ценной. Правда, Светкина ценность, если приглядеться, выражалась для Виталика исключительно в ревнивых истериках, но эмоции не могут врать, конечно, не могут!
–Боишься? – неожиданно подал голос пугающий пассажир и плотоядно осклабился, – Правильно делаешь. На вот, хлебни, – и протянул Светке бутылку дешевого коньяка, – Пей, говорю, пей. Солдат ребенка не обидит.
Насмерть перепуганная девчонка, первой мыслью которой было отказаться от алкоголя и выпрыгнуть на обочину, доверившись судьбе, покорно приняла протянутую ей бутылку дрожащими руками.
–На, вот, конфеткой закуси, – снисходительно предложил Светлане детина и протянул надкушенный шоколадный батончик, развернувшись корявым лицом вполоборота. Красноватый шрам во всю щеку делал его и без того некрасивое лицо еще более зловещим, – А то свалишься совсем.
За окном уже добрых минут десять мелькали лишь деревья и кусты, а асфальтовое покрытие сменилось грунтовкой. Стараясь не разбить на кочках зубы, Светка сделала один большой глоток, брезгливо игнорируя закуску, потом немного подумала и отпила еще пару маленьких, закашлявшись и чуть не задохнувшись.
–Конфеткой-конфеткой! Вот молодежь. Всему вас учить, – рассмеялся корявый монстр хриплым басом. Виталий молчал, как будто набрал в рот воды, и больше Светке не подмигивал, отчего та поняла, что примирения не будет.
Помирать, так с музыкой. Подозрение, что бывший друг, хотя в то, что Виталик считает себя бывшим все еще не хотелось верить, намерен ее обидеть, постепенно обретало черты непоколебимой уверенности. Ну так, черт побери, в этом случае лучше встретить судьбу пьяной!
Заехав куда-то в придорожные кусты, Виталий резко свернул влево и, не обращая внимания на царапавшую автомобиль растительность, стал медленно продираться к освещенной солнцем полянке, попеременно то газуя, то тормозя, отчего Светку затошнило.
–Приехали, – наконец, оповестил он равнодушным тоном и остановил машину, – Теперь можно и выпить.
–Ты же за рулем? – робко выдавила из себя Светлана, с ужасом наблюдая, как, видимо, в вовсе пересохшем от алкогольной жажды рту Виталика исчезает добрая порция крепкого мужского напитка. Коньяк она не любила за горечь и поэтому искренне не понимала, как можно глотать его такими жадными глотками практически без закуски.
–Заткни ее, – обращаясь к дружбану, посоветовал тому Виталий, брезгливо кивнув в сторону шокированной предательством подруги, – Только для тебя и привез, – и открыл дверь. Рой комаров тут же проник в салон, вместе с душным запахом разнотравья. Светка обреченно вжала голову в плечи, не веря своим ушам.