Ты
Шрифт:
Стандартный набор из коллекции «Подарок для мальчика». Чехол для телефона с изображением какого-то, видимо, популярного, героя, пара игр для приставки, какая-то новомодная приблуда в форме шара, для понимания предназначения которой я, видимо, слишком стар, и дорогущий футбольный мяч, наверняка подарок Васи и его мамы. Негусто, конечно, но я вот в возрасте Дани получал на день рождения только всякие китайские машинки и пластмассовые пистолеты, и хорошо если не получал затрещину.
Когда дети заинтересованно рассматривали и активно обсуждали футбольный мяч, лицо Лидии источало такое бахвальство, что я тут же понял – самое время начинать завоевывать её
– Отстрелите мне ногу, какой прекрасный подарок! Кто же здесь такой щедрый?
– Это мы! – с ещё более навязчивой гордостью откликнулась Лидия и схватила руку сына.
– Тысяча чертей, может, и на мой день рождения придёте? – я постарался изобразить смех.
– А когда ваше день рождения? – безграмотно спросила Лидия, отпуская руку бедного мальчугана.
– Эх, мэм, – выкручивался я, – долгие годы плаванья и приключений совсем отшибли мне память… А давайте будет сегодня? – я вновь попытался имитировать улыбку.
– Ну уж нет, – весело присоединилась Джанин, которая до этого болтала по телефону, – сегодня именинник у нас Данечка! Давайте же продолжать наши приключения!
После этих слов дети радостно запрыгали, восклицая «Давайте! Давайте!». Я понял, что с данного момента начинается настоящий ад… Часа два мы играли в пиратов, нелепо махали игрушечными саблями, разговаривали, как умственно отсталые и, наверное, каждые десять минут поздравляли толстяка-именинника. И все эти действия мне приходилось выполнять не абы как, а «с душой», дабы получить работу на завтра.
Весь этот идиотизм так вымораживал, что уже хотелось плюнуть на всё, включая деньги, и смыться как можно скорее, но, к счастью, наше «удивительное приключение» подошло к концу быстрее, чем моя гордость вышла из комы. Мы вернулись к воображаемой гавани, представляющий из себя стол у дальней стены, на котором уже почти не осталось ничего съестного, и Джанин вновь взяла слово:
– Что ж, наше удивительное приключение подошло к концу! Теперь, ребята, можно смело насладиться наградой!
Толстушка на пару секунд удалилась и вернулась обратно с внушительных размеров тортом, сияющим своей пышностью и десятью свечами. Даня зажмурил глаза и, недолго думая, задул рыжие огоньки. Дети тут же схватили себе по кусочку и начали уплетать, при этом не умолкая ни на секунду. Лидия и Джанин ушли на кухню к другим родителям, которые, собственно, не вылезали оттуда на протяжении всего праздника. Я решил последовать их примеру. Дети остались без присмотра, но всем, на удивление, было всё равно…
В «комнате взрослых» обстановка была не лучше, чем у малявок. За круглым столом, на который уже успели что-то пролить, помимо Лидии и Джанин сидели двое мужчин лет сорока с небольшим, их уже заметно шатало от выпитого алкоголя, и две женщины примерно того же возраста, вечно переглядывающиеся и хихикающие в ладошку. Я присоединился к этой скверной ватаге и первым делом стал высматривать остатки еды и алкоголя. Думаю, не стоит тебе в очередной раз напоминать, что делал я это исключительно из чувства наживы. Конечно, за бесплатно я бы никогда не сел за стол с такими свиньями. Однако, надо признаться, еда выглядела довольно аппетитно. Я положил себе немного греческого салата, кусок румяной куриной грудки, налил самого дорогого коньяка, что смог найти, и, пролетая над гнездом кукушки, стал дожидаться момента, когда можно будет вклиниться в разговор.
– Вот моему оболтусу уже восемнадцать лет, а ведёт себя, как твой
– Это, конечно, совсем никуда не годится… – покачала головой Лидия. – Я считаю, каждый мужчина должен отслужить. Мужик – всегда надежда и опора, как для семьи, так и для родины! А какая может быть опора без твёрдого характера?
Я, конечно, хотел возразить, что никто никаких долгов не брал и что подобная точка зрения до ужаса примитивна, но воздержался, ибо оставаться на хорошем счету было важнее. К тому же спорить с такими людьми – только зря слова тратить. А слова сейчас, как мне кажется, в дефиците.
– Ну естественно, – поддержал её бородач. – Вот и я своему говорю: «Гриша, только армия делает из мальчика мужчину – ты обязан отслужить»! Так он мне втирает какой-то бред про свободу и про выбор… Вот всё это долбаное поколение помешано на свободе! – он стукнул кулаком по столу. – Хотя они понятия не имеют, что это… Истинная свобода – всегда самоограничение. Человек должен определять для себя рамки – только тогда он будет свободен.
– Да, да, дело говоришь, Боря, – вдруг вступил в разговор мужик в клетчатой рубашке и огромных очках. – Если так вот, как они, о свободе рассуждать, то, получается, можно и насиловать, и грабить, и убивать. Всё их этот атеизм – в Бога не верят и решили, что всё им дозволено. Какая наглость!
«Удивительно, – подумал я, – этот кретин, сам того не зная, процитировал Достоевского».
– И кем они, интересно, вырастут? – вставила Лидия, накладывая себе морковный салат. – Насильниками, убийцами и бомжами? Или, того хуже, – геями?! Нет, я своего Васечку с пелёнок учу, как быть настоящим мужчиной и Человеком! – она произнесла последнее слово так натужно, что, казалось, выступает с проповедью. – Ты, говорю, должен быть сильным (мы, кстати, на бокс записались в один фитнес-центр на Невском – очень всем советую…
– Да откуда у нас такие деньжищи-то, чтобы на Невском в спортзал ходить? – усмехнулся очкарик.
– А мне для ребёночка ничего не жалко, – горделиво взмахнула головой Лидия. – Так вот, говорю я ему: «Ты должен быть сильным, умным…»
«Чего же, интересно, она его на шахматы не записала? – прокомментировал я у себя в голове. – Ждёт, когда в зале на Невском откроется тренажёр для мозга? А что, очень удобно: привязал к башке железяку да тягаешь. Три подхода по пятнадцать раз трижды в неделю – и ты поумнел».
– «…жену свою любить, уважать и на руках носить, – не унималась Лидия. – Должен в церковь ходить хотя бы раз в неделю (мы с ним два раза ходим, а иногда и три). Должен хорошо зарабатывать (он у меня хочет стать бизнесменом) [12] . Машина у тебя должна быть хорошая, и у жены не хуже. В армии обязан отслужить – отдать долг родине (Васе, кстати, уже не терпится туда попасть). И самое главное, – говорю, – ты должен завести детей, чем больше, тем лучше [13] » – вот так!
12
Парень в девять лет мечтает стать бизнесменом… Жесть!
13
Ну правильно, конвейер может производить только конвейер.