Ты

Корнеева Наташа

А капелла

нет, не для тебя, но о тебе,ночи разговаривают шёпотом,света переломанный хребетштопанный шагами перештопанный,нет, не о тебе кричит с утрапачканый рассвет росою, пачкамисложены, как на зиму дрова,все слова и между них заначкамистарое линялое не то, и не так, и вовсе не ко времени,сеет через строчек решетоне любовь, а глупость наваждения.в а капелла капельной вина,не допитой мной, тобой не налитой,я тону, и не достать до днадевочке стареющей, но маленькой.

Весенний снег

а ты мне нужен, просто, ни зачем.такой, как

есть,такой, каким не будешь,вокруг меня чужие ходят люди,и плач чужой, и инородный смех,а за окном моим весенний снегхлопочет и встречает март безусый,как снеговик растаял человек,безвкусицу оставив после вкуса.отшепчет март, прошелестит апрель,разденет май сирень до сарафанов,а я не знаю, как дышу теперь,но знаю, что дышать не перестану,на автомате углекислый газв обмен на кислород отдам листочкам,и постараюсь, чтоб ни в бровь, но в глаз,и если не строкой, то многоточиемдобить в себе того, кого люблю,но нихрена, похоже, не выходит,в который раз так беспардонно лгусама себе "при всем честном народе",умение истерик избежатьеще не есть свободное падение,и, понимаешь, мне ведь наплевать,обычный рифмоплет ты или гений.и я, как снег, перетеку в ручей,и понесу к реке попутный мусор,да что ж такое? тысяча чертей!ты нужен мне,нонах*й ты мне нужен?

Как-то так

До свиданья, мой любимый мальчик,жаль, к тебе приехать не смогу:У меня закончились задачи,Камни собираю, жгу москву.Ты живешь у северного моря,У тебя глаза под цвет волны,А душа твоя, как птица. Спорим,Ты летать умеешь и полныСны твои других, забытых жизней,Тех, что будут, хочешь или нет,знаю, без меня, я буду лишнейна любой из выбранных планет.Знаешь, я была когда-то нежной,бесшабашной, глупой, озорной,среди самых грешных самой грешной,понимаешь, я была живой.и ветра гоняла, и дышала,дергала за хвостики грозу,и везде всегда тебя искалавот нашла… сижу теперь, грызулокотки, кусаю нервно губы,злюсь, что я так рано родилась,всё прошла: огонь с водой и трубымедные и очень много раз.Я тебя люблю, мой милый мальчик,Больше жизни (ты прости за штамп),надо бы получше, но иначене выходит у меня никак.Хочешь знать, зачем я подбираювсех бездомных кошек и собак?потому что я сама такая,я жила не там, не тем, не так.

Фак

Когда я пойду и лягу на стол цинковый,Холодной спиной на холодный стол,Красивые бирки с кривыми цифрами…А санитар пьяный достанет свой "ствол"И неспеша станет меня насиловатьИ губы синие целовать,Я обниму его сильно-сильно,К-а-а-к заору – Да твою ж ты мать!Зяблик ты конченный,Пес вонючий,кто же так трахает бедный труп?Думаешь, мертвая – можно мучить?Вывернуть все до маточных труб?Мне и при жизни хватило боли,А так хотелось счастливой быть.Я ж никого теперь не беспокою…Можешь хоть мертвую полюбить.

Шутка

Я думала – это временноеМоё помутненье рассудка,Прихоть, как у беременнойСдвиг гормональный, шутка.Глупости от безделия,Насморк, простая простуда,Лёгкий мандраж похмельный,Завышенная амплитудаМышечного сокращения,От быстрого бега одышка,Крен от нехватки общения,Случайная фотовспышка.Смена погоды, давлениеИли

магнитные бури.Но, к моему сожалению,Это плоды моей дури.Выросли. Вызрели. Что теперьМне с этой пакостью делать?Мая последняя оттепельНа голове моей белой.

Не по инстинктам

скоропостижно кончилась любовь,без судорог, без обмороков, вздохов,ни хорошо мне без неё, ни плохо,зерно от плевел, шишки ото лбовперебрала да отряхнула руки,спалила на задворках, как грешок,браслет переменив на ремешокдешёвый, не от жадности, от скуки.когда хочу узнать который час,цепляет глаз поношенное время,а ремешок безвремньем проверен,и нет у время времени для нас.ну, что часы? обычный циферблат,однообразно суетятся стрелкиодним концом, другой, как у сиделки,приклеен намертво крупообразный зад.под колпаком сотрутся письмена,арабские и римские цифиры,и шестерёнки, упокоясь с миром,оставят без вращенья времена.и вот тогда мы выучимся житьне как учили и не по инстинктам,и не кусочничать любовь по половинкам,«я» – целое, прошу его любитьи жаловать, не жалуясь на то,что, мол, не так свистит, не так летает,летают одинаково лишь в стае,и не летает вовсе кое кто.

на плече у сентября

опять все вру, и ложь моя, как выкупза мелкий вдох, похожий на упрек,заходится закат нервозным всхлипом,рассветный упреждая экивок,мечтать бы под луной, вздыхать истомно,глаза закрыть и представлять тебя,а я опять осиною бездомнойкраснею на плече у сентября,придуманного мной, зачем все это (?),не вылечит наркотик метастаз,не уберечь листов от ветра, ветокне спрятать обреченных на показ,по языку невыметенных улицпогонит твой нечаянный порывменя как лист… а ты, собой любуясь,на ширпотреб сменяешь индпошив.

Блик

я выдула тебя из раскаленного стекланад газовой горелкой времени чужого,и в переливах радужек не радуга текла,но огрубевшая от выродков основа.Дыхание мое теперь живет в тебе,ты хрупок и прозрачен беспробудно,ты клетка для меня, ночь в оголенном дне,ребенок под завалами рассудка,застывший и смешной в замесах серых дней,испуганный вчерашний недогений,забыв о пустоте построил мавзолей,в зеркальном отражении светотени.

Между мной и тобой

Я сама себе доктор, медсестра и убийца,Хороню по карманам снега,без башки и шарфа не боюсь простудиться,психбольная тобой навсегда,Ни постельный режим безлюбовного ложа,Ни отрава смешного питья,Ни горячее солнце – ничто не поможет -Мальчик вылеплен был для битья.Напишу бюллетень, прочерк в строчке "диагноз",Закорючки в названии лекарств,И зараза моя, эта многообразность,мне покоя и в смерти не даст.Я люблю до животного вопля от страхаНикогда не увидеть тебя,И до судорог в области мертвого пахаНенавижу за это себя.Будет день и рвану, стиснув зубы до скрипа,Как привязанный к ручке двернойЗуб молочный … от боли взлечу и затихнуГде-то там, между мной и тобой.

I WOKЕ YOU

не ходи по моим следам,не заглядывайся на окна.синеокое небо сдамза одно лишь твое,«I woke you»чтоб увидеть твои глаза,а потом навсегда ослепнуть,на один только миг назад,а потом и по ветру пеплом.только краешком взгляда чтобда по самой по острой кромке,и до самых костей озноби без имени в похоронке.