Ты

Корнеева Наташа

Саранка

Прощай,прощенья не проси,на воскрешение прошенных,сквозь пальцы оголенности,чужие прикрывают шоры,под снегопады под зонтом,по лужам на коньках и санках,язык, намыленный саранкой,и пустота под языком.Растрепан пух по берегам,и небо утопилось в речке,прилипла перьями к рукамнесогласованность наречий,всё, до последнего пера,как кур подохших, ощипали,потом коптили и прощализа вымершее не вчера,и золотинкой в кулакепоследнее зажато солнце,и сказкою о дуракепытались высушить болотце,гоняли глупых куликов,да с кочки прыгали на кочку,вымучивали к строчке строчкупод низким сводом потолков,прощай,прощение

оставь,пусть вместо камня сердце точит,перед глазами стаи точек,да из-за пазухи платочеки без обратного состав.

Крылом мотылька

Бестелесным крылом мотылька,Не выпавшими росами,Ветром слегка-слегка,Удушающими вопросами ,Листьями в прошлом опавшими,Истоками высохших рек,Немеющими пальцами,Шепотом сонных век,Восходами не рожденными,Застывшими водопадами,Десятибальными волнами,Цунами смерчем торнадами,Ласковым солнцем не выспавшимся,Холодом вечных странников,Только что оперившимисяКрыльями. Вечностью льдов избранников,Лютиками неспелыми,Непостоянством зайчиковСолнечных. Белыми первымиПушинками одуванчиков,Взглядом ресниц не сомкнутых,Шелестом снов оправданных ,Темным бездонным омутомЯ прикоснусь…А надо ли…?

Там там тарам

Вот что я скажу тебе, дружочек,Казаки-разбойники не в моде,Можно жить без запятых и точек,Говорить при встрече о погоде,Можно опрокидываться навзничь,Можно даже днем увидеть звезды,Можно заменить себя как картридж,Наплевать на пошлые прогнозы,И нырять с закрытыми глазами,Сберегая голос, петь фальцетом, Запросто не мытыми ногами,В белое обутыми при этом,Прошвырнуться, интереса ради,По пустым наполненным колодцам,Можно даже плюнуть и нагадить,Все пройдет, сойдет и обойдется,Можно все, конец дорожным знакам,Поворот в сторонке нервно курит,И смеяться можно там, где плакать,Че тебе еще здесь делать, дуреньНет, цветов с тобой не поливать нам,А балконы -точки отправлений,Ну. Давай сюда свои тетрадиВнутренних своих переплетений,Голубей налепим мы бумажных,Загадаем каждый по желанью,Ты -чтоб мы не встретились однажды,Я? Да мне все пох@й, до свиданья

А был ли мальчик

а был ли мальчикили два прихлопа,притопа дваи пыль до потолка,кольцо на пальчик,искренность холопа,и нет и да,двусмыслие полка,читаемое станет очевидным,под свежею мазней старинный холст,и лошади, в санях тулуп овчинный,и хлыст, и в ледяных горошках ворс,полозья оставляют след двузначный,растает снег, поставят колесо,а все-таки, скажите, был ли мальчик,а может девочка здесь вовсе ни причем,стоят скульптуры дряхлые в аллеях,облуплен нос, поломано весло,и ни о чем на свете не жалеют,им повезло, а вам – не повезло

Антибиотик

оказывается, что в этом миреи без твоих стихов прожить возможно,и мир от этого не уже и не шире,и внутривенно можно, и подкожноинъекции втыкать, антибиотикготовится из плесени обычной,конечно, он не победит наркотик,последствия полуночного спичане ликвидирует без шрамов безобразных,мне с длинным рукавом носить и кожу,и строки, и бескровные рубашки,воспоминаний он не уничтожит, и капельницы загоняют воздухеще отравленный и ложью, и притворством,но … через тучи мне шепнуло солнце,что быть счастливой не бывает поздно,что у дорог конца нет и начала,обочины не все в следах вороньих,выбрасывают старое мочало,и не пускают в душу посторонних,а если двери будут нараспашку,и за столом полным-полно народа,то будь готова убирать какашкина удобрения – для огорода…

Без тебя

Жить не стало ни лучше, ни хужебез тебя, все осталось собой,испаряясь

на солнышке, лужиснова станут водой дождевой,Никуда не исчезли рассветы,также ходит по кругу Земля,и еще, как ни странно, при этомя дышу и люблю без тебя.

Минус ты

когда умру, узнаю что там дальше,и как-нибудь шепну тебе во сне -последнее пристанище нам ящикили еще есть что-нибудь извне,ну, а пока гоняю вдохом воздух,и оскверняю лужи башмаком,на солнце щурюсь, раскрываю звездамглаза, сжимая радужку зрачком,обыскиваю воровски карманыпобитой молью памяти манто,считаю перед сном чужих баранови, на осла надев пальто не то,как в детстве на закрытой карусели,пришпориваю вмятые бока,скачу на месте без нужды и цели,а белогривые лошадки-облакаплывут дурашливо, меня не замечая,я им кричу и очень тороплюсь,осел упрям и туча кучевая,и минус ты и бесконечность плюс.

Отвальное

похоронила тебя не без почестейночью за кладбищем самоубийц,бросила горсть между строк многоточия,кляксами плакала между страниц,пеленговала свои ощущения,баррикадировала боль и страх,это как в прорубь нырять на крещение,или удар неожиданный в пах,впрочем, к чему эти полуподробности,метафорическое барахло,только остались на сердце потертости,и на душе – говница полкило

Где-то за дверью

я люблю тебя где-то за дверьюощущений забытых вчерашнихразбросает капель канительюбрызг дурашливых холодность павшихзатрусит по- смешному шажкамиосторожно чтоб не поскользнутьсяна нечаянно брошенных намикорках выгрызанных проституцийунесут ручейки суматошноне достиранных слов ворох в омутневозможное станет возможнопотому что нельзя по другомупотому что рассвет неизбежену болячек отвалятся коркичерез снег промурлычет подснежникдо зимы зафрактуются горкитеплотой от пирожных песочныхим повяжут платочки цветныемы, как вешние воды, проточныи бессмысленны как рулевыена плоту в атлантических водахсреди льдин и торосов флотилийнам на ушко шепнули при родахне расслышали.. или забыли

я не умею любить по-русски

я не умею любить по-русскии по-французски любить не умею,меня обучали другим искусствам,гастроном"ию от бакалеине отличаю, от рыбы мясоне отличаю, моча и росы -божьи в глаза мои, точат лясыутром на кухне моей отбросы,гоголем ходит по небу солнце,выскочки звезды давно истлели,я перешагиваю до донцакриво и косо, но как умею,на языке моем стынут бляшкии гнойники от дурного слова,ах, ты, потерянный мной, болящий,где ж тебя носит, давно готово -ждет под столом тебя скверный ужинв миске немытой с застывшим жиром,ты мне совсем, ну, совсем не нужен,я отравилась тобой и в жилахскачет мышьяк твоих откровений,а когда к сердцу подкатит резко -больно, возможно, что ты есть гений,но для меня ты – пустое место.

Мне повезло

мне повезло потрогать пустоту,вселенную заткнувшую за пояс,через нее за поездом шел поезд,там кожу, как с березы бересту,за слоем слой до самой сердцевины,соленым смехом раны залепив,снимали, не обрезав пуповины,не возводя себя в суперлатив.но там теперь другие пирогипекутся в электрической духовке,китайские на плечиках обновки,отдали богу обжигать горшки,в местах отхожих, заменив биде,бумаг рулоны, мыло, полотенце,вылизывают тщательно везде,и на себя не могут наглядетьсяв зеркальность гладко выбритых яиц,сосут взахлеб, сосут благоговейно,уткнувшись носом в ямку ягодицтого, кто больше не "блюет портвейном".и я там был, испытывал оргазм,и колотил об угол дома душу,пока ни понял, что мне ссали в уши,используя меня, как унитаз.мне щекотали ершиком нутро,мне забивали горло под завязкубожественной комедиальной смазкойиз бутылька с нашлепкой «божество».