Ты
Шрифт:
Когда звенит дверной колокольчик, я расставляю книги на полках. И жду тебя. Ты написала своим подружкам, что собираешь зайти прямо с утра. Твой телефон у меня, и ты не из тех, кто устанавливает четырехзначный пароль или блокирует доступ при потере. Я просмотрел все сообщения в электронной почте и не забыл пометить новые как непрочитанные. Обожаю Wi-Fi, обожаю технологии. Мне даже не надо выглядывать из-за стеллажа, я знаю, что там – ты. Спасибо твоему телефону, Бек. Я прочитал не только свежие сообщения, но и архив. Оказывается, эсэмэскам ты предпочитаешь электронную почту, потому
– Сейчас иду! – кричу я, будто не знаю, что там ты. Поднимаюсь по лесенке на самый верх и смотрю на тебя поверх стеллажа. Ты в клетчатом свитере и в гольфах. Специально для меня наряжалась, точно. В руке – розовый пакет.
– Поезд, поезд номер ноль, – напеваю я, ты смеешься. Я умею произвести впечатление, когда есть время подготовиться. – Как дела?
Спускаюсь, чтобы обнять тебя, и ты не отстраняешься. Мы отлично подходим друг другу. Ты прижимаешься ко мне, и я могу задушить тебя в своих объятиях или держать так всю жизнь, но предусмотрительно отстраняюсь первым. Современные девицы, чьи основные инстинкты задавлены журналами и телевизором, не способны сразу оценить сильные чувства.
– Я кое-что тебе принесла, – воркуешь ты.
– Нет…
– Да.
– Не стоило.
– Стоило! Ты меня спас.
Мы идем к кассе, и я знаю почему. Ты хочешь меня. Прямо здесь. Если б мы остались среди книг, я прижал бы тебя к стеллажу и подарил бы свой подарок. Захожу за прилавок и сажусь, как планировал: откидываюсь на спинку, руки за голову, ноги на стол. Синяя футболка слегка приподнимается, обнажая узкую полоску мышц (чтобы тебе было о чем помечтать).
– Показывай, что там у тебя, малышка.
Ты кладешь пакет на прилавок. Я опускаю ноги и наклоняюсь вперед, почти касаясь тебя, чтобы ты почувствовала мой парфюм. Он тебе точно понравится: вы с Чаной с ума сходили по одному бармену, который пользовался таким. Я купил его специально для тебя.
Открываю подарок – твой подарок мне. Это «Код да Винчи» на итальянском. Ты хлопаешь и смеешься. Мне нравится твой восторг. Он гораздо органичнее, чем твои рассказы. Ты – не писательница. Ты – дарительница.
– Открой!
– Я не знаю итальянского.
– Кое-что ты сможешь прочитать.
Принимаюсь листать. Ты рассчитывала не на это – выхватываешь книгу и роняешь на прилавок.
– В начале!
Открываю.
– А!
– Читай!
Вот твой подарок – на форзаце черной ручкой:
Поезд, поезд номер нольНа нью-йоркской окружной,Если пьяная девица свалится на рельсы –Хватай, хватай, хватай.Читаю вслух. Ты сама просишь
– Спасибо, Джиневра.
– Мое имя – Бек.
Я поднимаю книгу.
– Джиневра тоже.
Ты сдаешься, киваешь.
– Если хочешь, пожалуйста…
Бейджик остался внизу. Ты делаешь вид, что не помнишь моего имени, я подыгрываю:
– Джо. Голдберг.
– Пожалуйста, Джо Голдберг. Глупо как-то: пришла тебя благодарить, а сама говорю «пожалуйста»…
– Знаешь, – начинаю я, как репетировал, – раз уж мы живы и здоровы, и никто не распевает дурацких песен, и ты принесла мне охрененный подарок – правда, крутой, потому что чего-чего, а Дэна Брауна на итальянском у нас здесь точно нет…
– Я заметила, – киваешь ты, подмигиваешь и слегка наклоняешься ближе.
Поглубже вдыхаю: пришло время сделать шаг.
– Давай сходим куда-нибудь.
– С радостью, – откликаешься ты. Скрещиваешь руки, в глаза не смотришь, время и место не предлагаешь.
Все становится ясно, будто фотография проявляется в темной комнате: ты не написала свой номер в книге, подарила автора, про которого мы шутили, а не того, которого оба ценим, и на шее у тебя, похоже, засос, пусть и крошечный, но все же. Бенджи ты купила Полу Фокс, мне – Дэна Брауна.
– Просто, – бормочешь ты, – я так и не нашла телефон, и новый еще не купила. Сложно что-то планировать.
– Понятно.
Я утыкаюсь в компьютер и начинаю анализировать: ты много писала подружкам про то, как я спас тебя, и ни слова про то, как ты запала на меня и как делала вид, будто не можешь вспомнить, где мы встречались. Не рассказывала Линн и Чане, как мечтала обо мне, обнимая ядовито-зеленую подушку, какой взволнованной и смущенной выглядела в такси. А ведь ты так была поглощена мной, что даже потеряла телефон, Бек. Помнишь?
Молчание затягивается, надо что-то сказать.
– Значит, не нашла телефон?
– Нет. Наверное, оставила в метро.
– В машине он был при тебе.
– Точно! Но кто запоминает название перевозчика?
«Премьер-такси Нижнего Манхэттена».
– Никто, – киваю я.
Ты просишь ручку, берешь с прилавка закладку, переворачиваешь и пишешь свой адрес электронной почты, который я и так знаю.
– У меня, конечно, куча дел по учебе и вообще, но ты пиши, договоримся.
– Вообще-то эти закладки только для покупателей.
Ты смеешься, и видно, что тебе неловко без телефона, в который можно уткнуться. Оглядываешься, ожидая разрешения уйти. Тебе и вправду нужен папочка, Бек.
– Увы, книги сами не продадутся – мне работать надо, – помогаю я тебе.
Ты облегченно улыбаешься.
– Спасибо.
– Обращайся, – отвечаю я, как и планировал. Ты не говоришь «до свидания», а я не желаю тебе хорошего дня. Нам ни к чему шаблонные любезности.
У меня есть твой адрес, осталось только выбрать подходящую заготовку. Я знал, что ты придешь и оставишь его, поэтому набросал несколько вариантов первого письма. Я писал всю ночь, Бек. Как ты. В маленькой тесной клетушке, Бек.