Тяга к странствиям

Кирхофф Мари

Изумленная толпа зашепталась, обсуждая услышанное.

Повернувшись к рядом стоящему человеку, Тассельхоф пробормотал:

— Оно точно было похоже на козу. Разве ты не подумал об этом, увидев его?

Прежде чем человек произнес хоть слово, снова заговорил Фозгоз.

— Скажи мне, маленький искатель приключений. Ты кендер?

— Тассельхоф Непоседа, из кендерморских Непосед. Вы слыхали о нас?

— К счастью, нет, — сказал Фозгоз, вызывая в толпе смех, — но я не уверен, что все присутствующие знают о странных и замечательных кендерских

вещицах, которые они носят в своих мешочках. Ты позволишь?

Фокусник протянул руку к Тассельхофу, его бровь вопросительно изогнулась.

Лицо Тассельхофа посветлело.

— Конечно, с удовольствием! — Он выступил вперед и сбросил свой мешок с плеча. Фозгоз остановил его, когда Тас принялся развязывать узел, стягивающий мешок.

— Прошу тебя, — сказал он, — в конце концов, я — маг. Я могу узнать и, да, даже извлечь содержимое в то время как веревки останутся завязанными. Стой здесь.

Тассельхоф покорно отступил и встал рядом с Фозгозом. Фокусник поднес свою левую руку к мешочку. Его правая рука взмахнула зажатой в ней палочкой.

— Теперь расслабься, мой отважный друг, — сказал он. Его глаза стали узкими, его губы сжались в тонкую морщинку и он поднес палочку к мушку. — Радорум, Радора, Радорикс, Радорострум! — Целый сноп искр из наконечника палочки окатил Тассельхофа. Фозгоз торжествующе выпрямился и поднял свою левую руку повыше. Толпа раскрыла рот от удивления. Фокусник медленно опустил руку на уровень глаз Тассельхофа и кендер увидел на его ладони высушенную лапку и вороний клюв.

Тассельхоф вгляделся в предметы.

— Ничего себе, а я совсем позабыл о них. Но вы пропустили гораздо лучшие вещи! Вот тут, позвольте вам показать.

Прежде чем Фозгоз смог возразить, Тас раскрыл свой мешок и вытащил два красивых пера — оранжевое и зеленое.

— Вот — перья из хвоста гарпии! И клык минотавра, и локон чьих-то волос… а вот лунная пыль с Лунитари — или с Солинари? Ладно, как бы то ни было, дядюшка Пружина привез ее или с той, или с другой луны. Где-то тут еще есть копыто пегаса… а, и у меня еще есть карты всех земель, где я когда-либо путешествовал. И даже тех, где меня еще не было.

Толпа приближалась все ближе и ближе, пытаясь взглянуть на странные и замечательные вещи, которые Тассельхоф выхватывал из мешка. Фозгоз махал руками перед толпой, но это было бесполезно.

Когда Фозгоз уже собирался махнуть рукой и свернуть представление, он услышал голосок кендера, зовущего его по имени.

— Могущественный Фозгоз! Смотрите!

Зрители расступились достаточно, чтобы Фозгоз смог увидеть Тассельхофа. На протянутой ладошке кендера лежали вороний клюв и две высушенные лапки.

— Смотрите, я нашел их. Они вернулись в мой мешочек. Как же вы сумели сделать это? Я имею в виду, вы же не махали больше своей палочкой?

Застигнутый врасплох, Фозгоз опустил глаза на собственную руку, чтобы увидеть, находятся ли в ней все еще кендерские предметы. Они были там. К сожалению, по крайней мере шестнадцать человек

из толпы видели их тоже.

— Интересно, что ты теперь скажешь? — спросил человек внушительного телосложения, подступая к Фозгозу.

— Ты что, дураками нас считаешь? — спросил второй, — я говорил, что мы распознаем фальшивое колдовство, как только увидим.

Фозгоз ощетинился.

— Фальшивое колдовство! На твоем месте я попридержал бы свой язык. На сей раз я прощу твои дерзкие слова, но не испытывай меня более! Я предупреждаю всех вас, что даже маг с моей мудростью долго не будет терпеть подобное!

— Если ты такой великий маг, почему же ты тогда выступаешь на ярмарках?

Теперь Фозгоз был окружен с трех сторон и его угрозы и предупреждения более не имели никакого эффекта. Зрители громко и насмешливо требовали демонстрации его настоящего могущества.

— Давай, Фозгоз, ударь молнией прямо сюда, — фыркал один человек, ударяя себя в грудь, на потеху толпе.

— Хорошо, я вас предупредил, — бушевал Фозгоз, — отойдите или я сделаю такое, о чем вы будете сожалеть в течении долгого времени! Я могу… О, боже… Где моя палочка?

В нескольких ярдах от осажденного фокусника, но скрытый скапливающимися людьми, Тассельхоф снова затянул свой мешок и закинул его на спину. Его лицо было сморщено в разочаровании от скудости магического шоу. Когда он пробивался через толпу зрителей, небольшая искрящаяся вспышка мелькнула незамеченной в его мешке.

* * *

— Вы оскорбляете меня. За этим вы пришли сюда? Оскорбить меня?

Тассельхоф приготовился принести извинения тому, кого он невзначай оскорбил — не то, чтобы он помнил, чтобы он вообще кого-нибудь оскорблял в последнее время — когда другой голос остановил его.

— Оскорбление? Я оскорбляю вас? Это вы оскорбляете всех такими ценами!

Тассельхоф быстро заметил того, кто это говорил. Это был человек, очевидно странник, судя по его практичной одежде, спорящий с гномом из-за товара. Гном был старше среднего возраста, с седеющими волосами над густыми бровями, красным носом и ворчливым ртом под усами.

— Товар? Вы называете это товаром? Вы должны благодарить меня только за то, что я остановился, чтобы посмотреть на него.

Эти двое очевидно не могли договорится о качестве или о ценности драгоценностей, которые продавал гном. Тассельхоф понаблюдал, как покрасневший гном положил в стеклянную витрину серебряную брошь, красивое ожерелье и фигурный браслет. Затем он скрестил свои толстые руки на груди, как если бы смог так же отложить в сторону грубого клиента.

— Извините меня, незнакомец, — сказал он ломаным голосом, — но качество моей работы превосходно, — я единственный гномский мастер, который когда-либо работал лично на Беседующего-с-Солнцами. Мои цены выше, чем на ярмарке. Я продаю драгоценности, а не рыбу. Если вы хотите торговаться, то можете это сделать с рыботорговцем. Для этого вам нужно спуститься ниже по рынку.