Тюр
Шрифт:
Она чувствовала какую-то вибрацию кожей, костьми, зубами и плотью.
Она слышала чей-то голос.
Ей было холодно.
Дрожа, она подняла голову с чего-то мягкого и моргнула от света из низкого круглого окна, находившегося чуть выше уровня глаз. Она прищурилась от яркого солнца, затем поняла, что смотрит на облака. Она была на самолёте. Но она находилась не в пассажирском салоне, и даже не во втором классе.
Она определённо не летела на частном самолёте.
Она находилась в грузовом отсеке куда более крупного воздушного судна.
Взглянув
Такое чувство, будто она превращалась в лёд.
Посмотрев на себя, она поняла, что всё ещё была одета в золотистое платье.
На ней даже были те подходящие туфли.
Посмотрев на свои голые ноги, затем на пятно крови и чёрные разводы на платье спереди, она туманным взглядом окинула остальную часть грузового отсека.
Кое-какие вещи наконец-то отложились в её сознании.
И всё это выглядело не очень хорошо.
Марион не сложила всё остальное воедино, пока не повернула голову налево, услышав скрипящий звук металла, который каким-то образом прорезался сквозь плотный гул двигателя и ледяной ветер, свистящий в гигантском отсеке.
К тому времени она заметила, что половина грузового отсека была заполнена ящиками, которые занимали большую часть пространства с обеих сторон. В центре она увидела что-то похожее на пять прикрытых автомобилей, вероятно, элитных моделей, а также вертолёт, привязанный с одной стороны к стояночной площадке. Его воздушный винт слегка покачивался на ветру и легкой турбулентности.
Она снова оглянулась туда, где слышала этот скрипящий звук.
Кто-то спускался по лестнице.
Этот кто-то спускался по узкому мостику над основным этажом.
Марион увидела широкие плечи, мощные руки в чёрной облегающей рубашке, тёмные брюки и в целом дорогую на вид одежду и обувь.
Его чёрные волосы уже заставили её затаить дыхание.
Его очертания вынудили её смотреть в ожидании, когда он повернётся.
Она вспомнила лысого парня из клуба, двух её парней из Секретной службы, как минимум трёх других мужчин, которые схватили её; их лица были размыты из-за тусклого освещения, наркотика, который они ввели ей в шею, и мигающих разноцветных огней. Ни одно лицо не являлось достаточно примечательным, чтобы Марион могла вспомнить их точные черты, за исключением лысого парня размером с гору, лицо которого было наполовину покрыто татуировками.
От большинства из них у неё остались лишь мимолётные воспоминания.
У одного были голубые глаза, рыжие волосы.
У другого светлые волосы, карие глаза, жестокая улыбка.
Марион была почти уверена, что именно он держал шприц.
Но человек, который спустился вниз по лестнице и повернулся, не был ни одним из этих людей. Он не был одним из трёх или четырёх мужчин, которые тащили её под действием наркотика по липкому полу клуба.
Он также не был одним из её парней из Секретной
Это был он.
Это был тот парень со странными чёрными глазами и невероятно неподвижным лицом.
Его мрачное выражение было именно таким, каким она его запомнила.
Он шёл прямо к ней по металлическому полу отсека, и его равновесие не нарушалось рывками или провалами из-за турбулентности. Его губы казались вырезанным из камня, лицо с высокими скулами было нечитаемым и неподвижным, как она и помнила.
Его тёмные глаза горели этим глубоким, похожим на угли внутренним светом даже среди бела дня.
Она разглядывала его глаза дольше всего остального и до сих пор смотрела в них, когда он приблизился.
Он окинул её взглядом, и выражение его лица оставалось застывшим, словно стекло.
Затем он указал на свой висок.
— Твоя голова, — сказал он сквозь шум двигателя самолёта. — Тебе больно? Как ты себя чувствуешь?
Нахмурившись Марион подняла руку, повторяя его движение, и дотронулась до виска. Она вздрогнула, почувствовав там шишку и какую-то липкость. Вспомнив, что увидела на пальто, которое кто-то подложил ей в качестве подушки, она сглотнула.
Она должна была понять, что эти пятна остались от неё.
Когда она опустила руку, на её пальцах были капли ещё свежей крови.
Она смотрела на окровавленные кончики пальцев, когда высокий мужчина с широкими плечами сел рядом с ней на металлическую скамейку.
Она подпрыгнула, но опять же, он казался невозмутимым.
— Я пытался разбудить тебя, — произнес он, продолжая говорить сквозь шум двигателя. — Мне было неспокойно, что ты спала… с травмой головы. Затем я нашёл след от шприца. Как только я понял, что тебя накачали наркотиками, я мало что мог сделать, кроме как ждать, когда эффект закончится.
Он хмуро осматривал её висок.
Сунув руку под скамейку, он что-то вытащил из-под неё.
Марион наблюдала, как он достаёт кожаную сумку, похожую на старомодный портфель доктора или даже мужской набор туалетных принадлежностей. Что бы там ни находилось внутри, дизайн сумки с застежкой-молнией наверху и серебряно-бронзовой пряжкой показался ей совершенно устаревшим.
Он протянул её ей почти как подношение.
— Теперь я могу очистить её, — сказал он голосом по-прежнему более громким, чем обычно, но не таким громким, как когда он стоял рядом с ней. — Рану. Я не хотел беспокоить тебя прежде. Не больше того, чтобы убедиться, что то, что они тебе дали, не было опасным.
Подумав о лице человека, который накачал её наркотиками, Марион вздрогнула.
Всё ещё глядя на черноглазого мужчину, она рефлекторно положила руку на свою шею. Она опоздала на несколько часов с попытками защитить себя, но какая-то её часть всё равно хотела попробовать.
— Ты хорошо дралась, — отметил мужчина, слегка улыбнувшись ей. — Я должен был среагировать быстрее, но оказалось, что ты достаточно натренирована…
Его взгляд переместился на руку, которую она прижала к шее сбоку.