Тюремщик
Шрифт:
Солнышко скрыла туча, сразу стало прохладно, и я поспешила в дом. Скоро приедет Джесси. Хватит думать, о чем попало.
Пироги уже давно были на столе, и я скучала у окна. Джесси задерживался. Наверняка, сдает какой-нибудь зачет или готовит задание на понедельник, потому что тащить книги домой – не выход. Однако начинало темнеть. Последний экипаж, который курсировал между пригородом, где находился университет, и нашим домом, проехал мимо окон, а брат не пришел. Может, заболел? Завтра же утром поеду в университет. Пусть лучше посмеется над глупой сестренкой, зато я буду
О том, чтобы лечь спать, не было и речи. Я ходила по комнате из угла в угол, стараясь успокоиться и убедить себя, что ничего страшного не произошло, но Джесси никогда не пропадал вот так! Он знал, что я тревожусь. Понимал, насколько мне будет больно, если он просто не приедет. Нет, что-то не так. Я знала, чувствовала. Металась по комнатам нашего домика, стараясь найти хотя бы каплю покоя, но становилось все страшнее. Нет, это невыносимо!
В двери постучали. Это Джесси! Я кинулась в прихожую, распахнула дверь – и столкнулась с совершенно незнакомым мужчиной в форме. За его спиной виднелись еще несколько.
– Госпожа Розалин Делкотт? – сурово спросил ночной гость.
– Да, – тихо ответила я. – Что случилось? Что-то с моим братом? На него напали? Он ранен?
– Да помолчите вы! – Мужчина свел кустистые брови. – Ваш брат арестован. Вот ордер на обыск.
Меня отодвинули с дороги легко, будто куколку. Я огромными от ужаса глазами наблюдала, как в нашем доме орудуют чужие люди: выворачивают шкафы, потрошат подушки и одеяла, ломают мебель. Но разве это страшно? Нет, нет. Ужасно другое!
– Офицер! – Я вцепилась в руку полицейского. – За что арестовали Джейсона?
– Не могу сказать, узнаете в свое время. Все равно вам придется проехать с нами на допрос и дать показания. Что там, Бекк?
– Ничего, – ответил коллега офицера. – Пусто. Мальчишка не хранил дома ничего предосудительного.
– Значит, прятал в другом месте. Собирайтесь, госпожа Делкотт, вы поедете с нами.
Я готова была ехать куда угодно, лишь бы узнать, в чем обвиняют Джесси! Быстро переобулась, накинула шаль – ночь была прохладной, и поспешила за полицейским, который до сих пор не представился. Меня усадили в черный экипаж с тусклыми фонарями, один вид которого внушал ужас жителям столицы, и заскрипели колеса. Я смотрела на своего палача и чувствовала, как по щекам катятся слезы. Джесси, во что же ты влип? Разве не ты обещал мне, что будешь осторожен и не станешь участвовать ни в чем противозаконном? О, боги!
– Ваши слезы никому не помогут, – снизошел до меня полицейский.
– Хотя бы скажите, в чем его обвиняют? Он с кем-то подрался? Убил?
– В измене короне, – произнес тот страшные слова, и я замерла, чувствуя, как из тела уходит жизнь. Измена короне… Значит, шанса на спасение нет. Даже если мой брат трижды невиновен, его не отпустят. Прости, мамочка, я его не уберегла!
А экипаж остановился у большого черного здания, в котором располагался отдел дознания. Я ступила на землю, и меня повели к боковому входу. Передали с рук на руки другим полицейским, а те – третьим. И, наконец, ввели в маленькую душную комнатушку, куда не проникало ни глотка воздуха.
За
– Старший следователь Гатрас, – представился тот. – Госпожа Розалин Делкотт, я полагаю?
– Да, – ответила тихо.
– Госпожа Делкотт, советую вам быть предельно откровенной. Тогда у вас будет шанс спастись. Скажите, вы знали, что ваш брат, Джейсон Делкотт, участвует в заговоре против короля?
– Нет, что вы! – поторопилась заверить его. – Это какая-то ошибка. Зачем Джесси участвовать в заговоре? Он добропорядочный житель Ариганы, учится в университете. Ему всего двадцать! Какой из него заговорщик?
– Это уже не ваше дело. Не находили ли вы дома листовок? Странных писем?
– Нет.
– Приходили ли к Джейсону друзья?
– Нет, все его друзья учились с ним в университете, у нас дома никто не бывал.
– Так и запишем, – скомандовал следователь перу, и оно само принялось выводить буквы на бумаге. – Проверить студентов университета.
– Я ведь не говорила, что они могут быть замешаны в заговоре! – воскликнула в ужасе. А вдруг еще кого-то арестуют?
– Мы их проверим, госпожа, – холодно ответил следователь Гатрас. – Остальное не ваша забота. Расскажите, когда вы видели брата в последний раз?
– В прошлое воскресенье. Он приезжает ко мне всего раз в неделю, в субботу вечером, и в воскресенье возвращается в общежитие. Прошу, скажите, неужели его правда обвиняют в заговоре?
– Да, – смилостивился Гатрас. – Есть свидетели, которые слышали, как ваш брат обсуждал необходимость переворота в стране.
– Это всего лишь юношеская блажь! Поверьте, Джесси бы никогда…
– Молчать! – рявкнул следователь. – Придержите язык, юная госпожа, иначе окажетесь в тюрьме вместе с вашим братом. Доказательств его вины хватает. Уверен, их станет только больше, когда мы узнаем о результатах обыска в комнате общежития и допроса его соседей и однокурсников. Джейсон называл какие-то имена?
– Все мы говорим о своих друзьях и знакомых. Разве это преступление? – не сдавалась я.
– Конечно, нет, госпожа, пока речь не идет о безопасности короля. Так что я советую вам хорошенько подумать и сотрудничать со мной. Тогда будет шанс, что вы покинете эти гостеприимные стены свободной женщиной.
– Я не совершала никаких преступлений! – выкрикнула ему в лицо.
– Вполне вероятно. Следствие разберется. А теперь вернемся к моему вопросу. Имена, места. Любые зацепки.
– Я ничего не знаю, – опустила голову. – Джейсон невиновен.
– Глупо. Очень глупо, госпожа Делкотт. Вы можете попасть в тюрьму следом за братом. А если мы вскроем масштабный заговор, то вы можете отправиться в Атеррас. Там есть особый этаж для заговорщиков. Поверьте, это очень, очень жуткое место, особенно для юной девушки вроде вас. Твари, которые живут в тюрьме, будут мучить вас денно и нощно. Вы это понимаете?