У кольца нет конца
Шрифт:
Когда он съел последний кусок, в комнате сразу стало тихо, и в этой тишине голос Никиты Кузьмича произнёс:
— Пришёл, понимаешь, парень из детского сада, а матери дома нет.
Мамы и правда дома не было, и Никита грустно кивнул.
И сразу возле глаз у Анны Ивановны улеглись добрые лучики морщинок, она протянула руку, погладила Никитин затылок.
— Ах ты, бедный! — сказала она. — И ключей от дома у тебя нет?
Ключей у Никиты действительно не было, и он опять кивнул.
— Тогда подсаживайся
Никита и правда проголодался, и чай с вареньем и бубликами ему очень понравился.
— А ты кто? — спросил Никита у Зины.
Она была в коричневом платье, и светлая её коса лежала на плече, поверх чёрного школьного фартука. Но Никита ни за что не поверил бы, что девушка, которая живёт выше птиц, — обыкновенная школьница, такая же, как его сестра Марина.
— Кто я? — засмеялась Зина. — Мы с мамой небесные бакенщики!
Прошлым летом в деревне Никита видел по вечерам на реке красные огоньки. Их зажигал знакомый бакенщик дядя Фёдор, чтобы в темноте пароходы знали свой путь, не садились на мель, не врезались в берега.
— Бакены в небе стережём, — объяснила Зина.
Она могла сказать, что каждый вечер зажигает звёзды в небе — Никита не удивился бы. Он уже начинал привыкать к чудесам.
Зина повернулась к окну:
— Гляди наверх. Видишь вокруг соседней башни венок из лампочек?
На белом камне стены лежал едва заметный розовый отблеск.
— Сейчас ещё не стемнело, и свет от ламп чуть виден, — сказала Зина. — А ночью вокруг всех пяти башен и вокруг острого шпиля засветятся красные веночки. Мы с мамой следим, чтобы они не погасли, иначе самолёты могут поранить себе крылья.
Никита с уважением посмотрел на девушку и на её мать.
— Запутала ты его совсем! — засмеялась Анна Ивановна. — Вообще-то я дворник… — Она дала Никите бутерброд с вареньем.
— Мама у нас Млечный Путь подметает. Видал, в небе светится такая дорога, она вымощена осколками звёзд? Вот мама её и подметает… — Зина засмеялась, засмеялись влажные её зубы и ямочки на щеках. — Тебе у нас нравится? — спросила она.
— Ага, — сказал Никита. Ему захотелось долго глядеть, как она улыбается. Но всё-таки пора было уходить.
Он встал и вежливо поблагодарил за чай с вареньем.
— Да, пора, тёзка, пора! — сказал Никита старший. — Всё!
— Нет, не всё! — ответил Никита. — А сокровища посмотреть?
— Какие сокровища? — удивилась Зина.
— Камни-самоцветы, которые все в одной цепочке, — сказал Никита.
— Что?! — спросил Никита Кузьмич и сдвинул на лоб очки.
—
Тут Никита Кузьмич как схватится двумя руками за свёрток!
— Ой, не могу, ой, уморил! — стал он охать, стонать и даже всхлипывать.
И Никита увидел, что на глазах Никиты Кузьмича показались самые настоящие слёзы. И, хотя сделалось очень его жалко, Никита непреклонно стоял у двери, как человек, решивший не отступать ни на шаг.
— Ой, чудак… — стонал Никита Кузьмич, а руки его в это время поспешно разворачивали бумагу.
Из свёртка показался какой-то маленький хвостик, и Никита привстал на цыпочки, чтобы лучше видеть. Но Никита Кузьмич не торопился. Сперва он вытер глаза платком.
— Да я… — начал было объяснять и опять всхлипнул. — Купил, понимаешь, к ужину… Забыл, понимаешь, на работе, а ты…
Больше он ничего не смог выговорить и потянул за хвостик. Перед глазами Никиты растянулась длинная цепочка толстых розовых сосисок.
— Хороши! — сказала Анна Ивановна. — Телячьи!
И тут Никита увидел, что Никита Кузьмич вовсе не плачет, а просто смеётся до слёз.
Тогда он сказал: «До свидания» — и ушёл.
— Обиделся! — шепнула Анна Ивановна. — Ты бы, дочка, проводила его.
В лифте Никита покосился на Зину: может, и она насмехается? Нет, Зина не смеялась. Внизу она придержала высокую дверь, чтобы не придавить Никиту, такого маленького. И ему очень захотелось, чтобы она считала его большим и сильным.
— Наверно, я сейчас пойду путешествовать. Хочу проверить, правда, что у кольца нет конца, — сказал он.
Зина посмотрела на него внимательными синими глазами.
— Уже скоро вечер, — сказала она. — А кроме того, путешественники никогда не путешествуют в одиночку. Лучше завтра, в воскресенье, отправляйся вместе с мамой. У нас тут рядом станция кольцевой линии метро. Сядете в поезд, и, если вы будете ехать всё вперёд и вперёд, а приедете на эту же остановку, ты докажешь всему миру, что у кольца нет конца.
Никита поднял на неё доверчивые глаза.
— Да-да, — повторила она серьёзно и настойчиво, — путешественники должны беречь свои силы. Хочешь, я покажу тебе, где метро? Смотри: пойдёшь прямо, повернёшь направо и ещё раз направо. Где твоя правая рука, знаешь?
Никита безошибочно поднял правую руку: там, в поднебесье, он ел бутерброд, и она была измазана вареньем.
— Молодец! — сказала Зина.
Она пожала ему руку, и Никите стало обидно, что рука у него такая маленькая да ещё липкая. Он слизнул с руки варенье.