У нас в космосе...

Савин Юрий

— Вот и хорошо, что ты понял, — сказал Обитатель-с-Книгой. — Читаем дальше. Следующая глава называется

ИСТОРИЯ СО СКВОРЦАМИ

Путешественник мурлыкал под нос песенку. Мимо проплывали планеты, но не стоило задерживаться на них. Если на планете все в порядке — сразу видно. Вот, например, на этой, с большой ледяной шапкой на макушке. Шапка сдвинута набекрень и кажется, будто планета подмигивает из-под нее…

Путешественник порядком удалился от планеты и вдруг притормозил. Симпатичная планета, но что-то

настораживало в ней. Он задумался и понял: шапка! Слишком большая, не по размеру ледяная шапка на макушке планеты. Это непорядок. Космонавт развернул звездолет и лег на обратный курс.

Дела на планете действительно обстояли плохо.

Свистели и завывали метели. Не переставая, валил снег. Мороз пробирал до костей. Обитатели кутались в теплую одежду. Наружу торчали застывшие носы. Сами же обитатели были похожи на укутанные самовары.

Беда обрушилась на планету.

Гигантская ледяная стена медленно и неуклонно, сантиметр за сантиметром ползла вперед. Она неумолимо подминала под себя все, что попадалось на пути. Волей-неволей обитателям приходилось спасаться от стены. Ледник равнодушно отвоевывал у них землю, грозил покрыть всю планету: сковать ее вечным холодом.

Представьте себе: обжили планету, привели ее в порядок, привыкли к ней и вдруг — фьють! — ищи другую. Это уж никуда не годится.

Космонавт надел скафандр, включил внутренний обогрев и выбрался наружу.

Обитатели замерзающей планеты собрались вокруг. Бедняги беспрестанно притопывали валенками, прихлопывали рукавицами и стучали зубами.

— К-как т-тебе н-наш м-м-морозец?

— Крепки, — ответил путешественник. Его скафандр уже заиндевел снаружи. Пятки пощипывало сквозь толстые подошвы. — По-моему, это совсем не подходящая для жизни планета.

— К-как раз в-все н-наоборот, — дружно загалдели обитатели. — Р-раньше это б-была с-самая подходящая д-для нас п-планета. Р-раныне и п-порядок на ней б-был: з-зима, в-весна, лето, осень. И вдруг все изменилось: з-зима, а п-после нее с-снова з-зима. П-потом опять зима и, п-похоже, т-теперь всегда б-будет з-зима.

Путешественник зябко поежился.

— С чего же в-все н-началось? — спросил он, потихоньку притопывая башмаками.

— А п-поди р-разберись сейчас, — махнули рукой обитатели. — П-последняя осень б-была совсем обычной. Листья н-на д-деревьях п-пожелтели и опали. С-скворцы улетели в т-теплые края. Н-наступила з-зима и вот, д-до сих п-пор наступает. Никак остановиться не м-может. Ледник был совсем небольшой. А т-тут разошелся. Расти начал, как на дрожжах. Д-да еще ко всему п-ползучим оказался.

— Д-д-да… — задумался путешественник. — Значит, говорите, скворцы назад не вернулись…

— А з-зачем? — пожали плечами обитатели. — Им т-там, на юге, н-наверно, лучше.

— Эт-то нужно п-проверить, — возразил Космонавт. — Я с-скоро вернусь. А вы п-пока никуда н-не уходите.

— Н-невозможно, — простучали зубами обитатели. — Н-надо же к-куда-то от ледника идти.

Путешественник взял курс на юг планеты.

Чем дальше он летел, тем становилось теплей. Уже зеленела трава, росли фруктовые деревья. Весело синели реки и озера. С виду

все в порядке. Но и здесь что-то настораживало.

Космонавт повел аппарат ниже. И тут все понял.

Южным обитателям грозила беда не менее страшная, чем северным. Если северян теснил ледник, то на южан ползли полчища… гусениц.

Звездолет приземлился.

— Я прилетел узнать, не случилась ли беда со скворцами, — объяснил Космонавт.

— С птицами все в порядке, — успокоили его. — Скворцы в полной безопасности. Вот они.

От удивления путешественник чуть не шлепнулся наземь.

Обитатели держали птиц… в клетках.

— Зачем вы это сделали?! — закричал он. — Вам ведь угрожают гусеницы!

— Знаем, — хмуро ответили обитатели. — Пусть гусеницы разорят наш край, но мы спасем птиц. Ведь скворцов нельзя выпускать на волю.

— Но почему?

— Они сразу же полетят на родину. А там — ледник. Птицы погибнут от холода.

— Это надо придумать такое! — воскликнул Космонавт. — Скворцов — и в клетки… Да, может, и зима в том краю затянулась оттого, что птицы в неволе. Скорее открывайте клетки!

Обитатели посовещались.

— Ну, пришелец, гляди, — сказали они. — Выпустим птиц. Но вдруг от этого только хуже станет?

— Да уж хуже некуда. Не беспокойтесь, все будет в порядке.

И обитатели распахнули все клетки разом.

Тысячи и тысячи скворцов радостно взвились в небо.

— Улетят… Мы же говорили…

Но скворцы и не думали улетать. Они ринулись на гусениц и за несколько минут уничтожили всех вредителей. После этого птицы сделали прощальный круг и полетели в сторону ледника.

— Что же теперь будет? — пригорюнились обитатели.

— То же, что и всегда, — весело сказал путешественник. — Ждите птиц следующей осенью. — И он двинул звездолет следом за радостно гомонящей стаей.

А на севере произошло вот что.

Едва скворцы появились над родными краями, с ледником случилось странное: он остановился. Потом начал отступать. Тут уж ничего не поделаешь. Раз прилетели скворцы, значит, зиме конец. Хочет зима, не хочет, а весна придет…

Ледник так торопился, что ему жарко стало. И он… начал таять. Сначала из-под него потихоньку зажурчали быстроглазые ручейки. Они превращались в сильные звонкие потоки. Ледник истекал слезами, так ему было жалко себя. Он съеживался, оседал на глазах.

Вот от него осталась грязноватая кучка снега, затем жалкая лужица… Все. Ледник исчез.

Скворцы летели дальше. Весна шла за ними по пятам. Настоящая весна-красна. Со смеющимся солнцем, веселыми ручьями, смельчаками подснежниками.

И обитатели, увидев, что беда миновала, захлопали в ладоши. Но уже не от холода — от радости. Они посбрасывали рукавицы, неуклюжую теплую одежду и спрятали все до следующей зимы.

Потому что и весна когда-нибудь да кончается. За ней придет лето. Его обязательно сменит осень. А там снова холода, зима. Ненадолго, правда: всего лишь до следующей весны…